Население Лондона в 19 века - Часть 1

Население Лондона в 19 века - Часть 1

Население Лондона в 19 века - Часть 1Грузчики, имевшие специализацию, — те, кто грузил лесоматериалы, корабельный балласт, уголь (рабочие переносили на спине мешки с углем из судов в вагонетки), — находили работу через подрядчиков. Подрядчик брался выполнить работу за определенную плату, рабочих для этого находил в трактире, владельцем которого зачастую был он сам. Заработанные деньги он не отдавал, пока рабочие не выпивали в трактире две-три пинты пива, и к тому моменту, когда им выдавали на руки остатки денег, они зачастую оказывались уже сильно пьяными.

Носить мешки с углем на спине было опасным делом, и очень мало кто мог зарабатывать таким способом более 20 лет. Парнишка, который начал переносить тяжелые мешки в 15 лет, к 35 становился уже стариком. Многие вынужденно бросали эту работу еще раньше, поскольку у них лопались кровеносные сосуды и возникали грыжи. Тем не менее недостатка в желающих заниматься такой работой никогда не было. Оплачивали ее относительно неплохо, и эти деньги позволяли много пить — а много пили почти все грузчики: по утрам обязательно находился хоть один, выпивавший перед работой не менее 16 кружек пива с добавкой джина.

Одной из самых распространенных жалоб водителей омнибусов и кондукторов было то, что у них нет времени сходить в трактир и вообще куда-нибудь, чтобы развлечься, а если и появлялось время, то сильная усталость не позволяла им куда-то идти. «Водитель омнибуса даже не имеет времени, чтобы найти себе жену», — сетовал один из них. «Любая лошадь в наших конюшнях через каждые четыре дня работы день отдыхает; но у водителя таких дней нет. Это тяжелая работа, у меня бывает только несколько минут передышки, только в каждое второе воскресенье мне дают два часа на отдых». «Я никогда не могу пойти в трактир, — утверждал один из кондукторов. — Я просил один день выходной, но мне отказали... Я совсем не знаю, что происходит в мире, настолько я занят. Мы узнаем новости только из разговоров пассажиров. Я теперь не читаю газеты, хотя раньше любил это делать. Если у меня выдается пара свободных минут, я предпочитаю поспать. Как-то раз я чуть не упал со ступенек омнибуса, потому что уснул».

Во второй половине XIX в. эти люди, слишком много работавшие и мало зарабатывавшие, жили в ужасных условиях. Водитель омнибуса или кондуктор, которые получали более стабильную плату, чем многие другие, еще могли позволить себе жить в относительном комфорте в Баттерси или Клэпхэме — в двухкомнатной квартире с чистыми полами и хорошими окнами; на стенах у них обязательно висели открытки или картинки Джека Шеппарда и Дика Терпина, на каминной полке стояли несколько фарфоровых фигурок, оловянный поднос и зеркало, на столе была скатерть, а на кровати — простыни. Однако большинство бедняков Лондона жило намного хуже. Многие ютились в тесных комнатах с покрытым копотью потолком, с разбитыми окнами, заткнутыми бумагой, с разваливающейся мебелью, которую невозможно починить, с гниющими половыми досками, на которые клали три-четыре сплетенных вместе маленьких коврика вместо одного большого; спали по пять человек в одной кровати или на полу на матрасах (в которых кишели клопы). Тысячи людей, возможно, десятки тысяч спали в дешевых ночлежках под пристанями в районе Друри-лейн, Сент-Джилса, Рэтклифф-Хайвея, Розмари-лейн и Тральд-стрит в Уайтчепеле. Ночлег стоил два пенса — это была плата за груду тряпья на койке и пользование кухней, где жильцы могли приготовить себе еду. Зимой в эти кухни набивались рабочие, карманники, носильщики с рынка в Биллингсгейт, нищие и матросы, пьяницы и бродяги, все в засаленных лохмотьях, некоторые — босиком или в женских башмаках с отрезанными мысами, чтобы влезали ноги. Весь этот сброд садился за столы, стоящие вдоль стен, сушил окурки, подобранные на улице, либо толпился у огня, поджаривая рыбу или мясо, стащенные с прилавков. Заплатив на пенс меньше, можно было переночевать на полу кухни, что многие и делали, — вперемежку там лежали мужчины, женщины, девушки и парни, многие — пьяные, если они могли себе это позволить, потому что иначе заснуть было невозможно.

Те, кто опасался ночлежек, могли устроиться на ночь в домах семей, нуждавшихся в дополнительном пенсе, чтобы заплатить аренду. Во дворах Розмари-лейн и Друри- лейн были сотни таких субарендаторов — в одной маленькой комнате могли спать десять человек. Через окна, расположенные на расстоянии вытянутой руки, там лились разговоры, женщины сидели прямо на тротуарах и вязали, мужчины на корточках играли в карты, записывая результаты мелом на дороге. Их сыновья курили трубки, опершись о стены, а дочери, постирав свои нижние юбки, вывешивали их сохнуть на шестах, перегораживавших узкие улочки.

В таких местах, как эти, мужчина, регулярно зарабатывавший 15 шиллингов в неделю, считался сравнительно обеспеченным, он мог потратить шесть пенсов на табак, шиллинг — на джин, полкроны — на пиво, не считая тех двух шиллингов в неделю, которые он должен был платить за жилье, и восьми шиллингов (или около того), уходивших на еду. Его рацион составляли хлеб, картофель, суп, селедка, сосиски, пикули, лук и сливовый пудинг. По воскресеньям на столе имелось мясо — вареная говядина или бекон с ливером, а иногда даже кусок жареной баранины; в хорошие вре-мена он мог позволить себе завтрак в кофейне — кофе с хлебом и маслом и маринованных моллюсков; на обед — гороховый суп с горячими угрями, бараньей ножкой, вареный мясной пудинг и фруктовый пирог; а вечером в трактире — мясной пирог с горячей капустой и печеный картофель с перцем. Зимой лучшим напитком к любой еде считалось горячее пиво с имбирем, джином, сахаром и пряностями.

Аля тех, кто питался вне дома, имелся большой выбор закусочных, столовых и уличных прилавков. По утрам везде можно было найти много кофейных лотков, защищенных от ветра рамами для сушки белья. Работало более 500 уличных торговых прилавков, где рабочие могли взять гороховый суп, горячих угрей, и почти столько же прилавков, где продавали маринованных моллюсков и лук. По улицам расхаживали продавцы печеного картофеля, сэндвичей с ветчиной, имбирного пива, жареных каштанов и сахарных палочек.

На открытых уличных рынках можно было ку¬пить домой готовую еду; в субботние ночи такие рынки работали на Лезе-лейн и Уайткросс-стрит, Тоттенхэм-Корт-роуд, Брилл и Нью-Кат в Ламбете, люди толпились там, как на ярмарке. Товары на прилавках освещались масляными лампами или свечами, воткнутыми в репу или в решето. На таких ночных рынках продавали не только еду, там можно было найти одежду, коврики, старую обувь и чайные подносы, фарфоровую посуду и рубашки, блюдца и носовые платки. Продавцы оглушительно кричали: «Кто купит шляпку за четыре пенса?», «Покупайте, здесь дешево!», «Три пары за полпенса! Обувные шнурки!», «Сюда, посмотрите на это!», «Один пенс за кучу всего!», «Старые башмаки!», «Восемь штук за пенс! Отличные груши!», «Каштаны, все — за пенс!», «Хей, хей! Что вы думаете об этом? Пенс за пучок! Вот ваша репа!», «Мидии, пенс за кварту», «Свежая макрель! Шесть штук за шиллинг!», «Купите пару живых камбал! Три пары — за шесть пенсов!», «Треска живая, два пенса за фунт!», «Свежие орехи! Пенс за полпинты!», «Горячий имбирный пряник. Покупайте имбирные пряники! Горячие! Если один согреет вас, то как согреет целый фунт?» Рядом с прилавками находились магазины, залитые светом газовых ламп, мальчишки стояли в дверях, хриплыми голосами громко расхваливая товар, который можно найти внутри.

Биллингсгейт был самым шумным рынком. Торговцы и лавочники в белых фартуках соперничали за внимание покупателей и старались перекричать друг друга: «Эх-хо! Палтус! Палтус! Живые палтусы!.. А вот и вы, ваша честь! Пик — пик — пикша! Свежая и отличная!.. Оу! Оу! Оу! Берегите время! Отличные шпроты! Все крупные, ни одной маленькой!.. Хэлло! Хэлло! Хэлло! Здесь! Отличные крабы! Живые! О! Сейчас или никогда! Пять камбал и один палтус! Все — за фунт!» По пятницам с четырех до семи часов утра подъезды к рынку Биллингсгейт были забиты тележками торговцев рыбой и тачками уличных продавцов фруктов и овощей, а в квадратном деревянном строении, где велась торговля, люди в потрепанных, засаленных, пахнущих рыбой штанах и парусиновых жакетах до хрипоты спорили, кричали, ругались и смеялись среди груд сверкающей мокрой чешуей рыбы и коричневых корзин.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Население Лондона в 19 века - Часть 2
  • Жизнь лондонцев в 19 веке - Часть 2
  • Лондон во времена Генри Мэйхью. 1840-1887 годы - Часть 2
  • Жизнь лондонских бедняков в 19 веке
  • Жизнь лондонцев в 19 веке - Часть 1
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 5/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________