Контрасты эдвардианской эпохи. 1884—1914 годы - Часть 1

Контрасты эдвардианской эпохи. 1884—1914 годы - Часть 1

Контрасты эдвардианской эпохи. 1884—1914 годы - Часть 1Однажды ранним утром в феврале 1884 г. Эдуард, принц Уэльский, в одежде простолюдина, в сопровождении двух товарищей и полицейского эскорта отправился в экипаже инспектировать то, что он называл «худшим и беднейшим» районом, — трущобы Холборна и Клеркенвелла. Принц был в ужасе от нищеты, грязи и запустения, которые ему показали, — городское дно, где обитало немало тысяч лондонцев. Когда он увидел дрожавшую истощенную женщину и ее трех оцепенелых от голода детей в лохмотьях, лежавших на куче тряпья в комнате без мебели, он вынул из кармана горсть золотых монет и готов был отдать их этой женщине, если бы лорд Каррингтон не предупредил принца, что, показав такое богатство, Эдуард подверг бы себя и остальных опасности нападения со стороны прочих обитателей района. Лорд Каррингтон вздохнул с облегчением, когда они без ущерба для себя вернулись на Пэлл-Мэлл, успев к ужину в Мальборо-Хаус.

Жизнь в Мальборо-Хаусе, лондонском особняке, который перестроили специально для Эдуарда перед его свадьбой, израсходовав при этом 66 тыс. фунтов, была весьма не похожа на жизнь обитателей Клеркенвелла. Поэтому прав был Дизраэли, говоривший, что в Англии две нации — та, что имеет привилегии, и просто народ. Мальборо-Хаус являлся центром жизни высшего общества. Дворец был настолько огромен, что мог вместить всех представителей знати. Отсюда принц с ненасытностью прожигателя жизни выезжал с друзьями в рестораны, клубы, театры и на вечеринки в Креморн-Гарден и Айвенз-Мюзик-холл.

На протяжении всей жизни принц и его окружение, моду и привычки которого он во многом сам формировал, наслаждались всеми мыслимыми удовольствиями, которые обеспечивало их богатство и позволяла масса свободного времени. Они ездили по утрам на лошадях, наносили визиты днем, танцевали и играли в азартные игры по вечерам. Это была беззаботная жизнь, даже несмотря на непреложные правила и условности высшего общества той эпохи. Так, во время лондонского сезона — а он начинался после Пасхи и заканчивался скачками в Эскоте в конце июня — хорошо воспитанная леди не выходила из дома без сопровождения горничной и не могла бы в дамском седле ехать по Роттен-роуд без сопровождения верхового конюха; джентльмен, наносящий визит, никогда не забывал взять с собой в гостиную шляпу, трость и перчатки.

Богатые платили налог шесть пенсов с фунта, и у них не было проблем с содержанием городского дома в том же великолепии и роскоши, как и при их дедах. Большая часть особняков на Пикадилли оставалась в частном вла-дении до Первой мировой войны. Девоншир-Хаус, Стрэттон-Хаус, Бат-Хаус, Глостер-Хаус, Эпсли-Хаус, пятиэтажный особняк Ротшильдов под номером 148 — все эти дома сохраняли свое прежнее великолепие, внутри сновало туда-сюда множество ливрейных слуг, кучера не снимали высоких сапог в ожидании приказа хозяев о выезде.

Но ко времени смерти короля Эдуарда в 1910 г. Пикадилли приобрела новый — богатый, грандиозный, ослепительный и при этом довольно вульгарный и помпезный вид, так радовавший глаз короля-гурмана. Очень мало осталось от прежнего облика улицы. Символом этого нового были толстые рыбы, крабы, лобстеры и устрицы, которых непрестанным потоком везли мимо прекрасного Эроса на Пикадилли-Сиркус (творение Альфреда Гилберта в стиле модерн), стоявшего неподалеку от напыщенного, со сверкающим фасадом ресторана Скотта, двери которого — из красного дерева, с блестящими медными ручками — ежедневно пропускали огромное множество людей.

Церковь Сент-Джеймс на Пикадилли оставалась маленьким одиноким памятником вкусу и духу XVII столетия. Еще держались и несколько зданий XVIII в., таких как клуб «Сент-Джеймс» — номер 106 и школа подготовки специалистов-администраторов ВМС — номер 94, чьи здания, по-прежнему изящные, прежде были городскими домами лордов Ковентри и Эгремонта. Многие другие постройки исчезли за более богатыми и роскошными фаса-дами: изысканные очертания Берлингтон-Хауса ушли безвозвратно, поглощенные тяжеловесными формами зданий в итальянском стиле.

Напротив Берлингтон-Хауса на южной стороне Пикадилли выросли банки, магазины и рестораны с богатыми фасадами, великолепные офисы процветаюгцих страховых компаний. В 1906 г. появился отель «Ритц» — роскошный, в норвежском граните на стальном каркасе; вывеска с названием отеля горела под париж¬ской крышей электрическими огнями. Затем последовало строительство внушительного, в стиле утрированного барокко отеля «Пикадилли», сооруженного Норманом Шоу.

Также разительно, как у Пикадилли, менялся облик улиц Вест-Энда. Многие здания XVIII в. были реконструированы и снаружи, и внутри в соответствии со вкусом эпохи. Так, на Графтон-стрит, 3 (теперь это «Салон Елены Рубинштейн»), миссис Артур Джеймс продемонстрировала свое богатство впечатляющей реконструкцией дома, спроектированного в 1750-х гг. сэром Робертом Тейлором. Множество зданий, построенных в георгианском, регентском и викторианском стилях, дали приют новым театрам, таким как 1890-1900 гг. Театр герцога Йоркского, Новый театр, «Скала», «Палладиум», «Гейети», Театр Ее Высочества, «Лондонский павильон», «Палас», «Аполло», «Уин- дхэмс», «Хипподром», «Стрэнд», «Олдвич», «Глобус», «Квинз» и «Колизей». Все они были выстроены в течение последних десяти лет правления королевы Виктории и девяти лет правления самого Эдуарда. Сотни старых зданий были снесены, чтобы освободить место под магазины, грандиозные торговые пассажи с роскошными витринами из зеркального стекла и дверями из красного дерева, инкрустированного латунью. В 1901 г. начали подниматься терракотовые стены универсального магазина «Харродз» на Бромптон-роуд. Вслед за ним быстро стали строиться новые магазины на Оксфорд-стрит в утрированном стиле барокко, например «Веаринг и Гиллоуз» (1906 г.), колоссальные по размерам, как, в частности, величественное здание, которое начал строить в 1909 г. торговец из штата Висконсин Гарри Сэлфридж.

К тому времени, когда закончилось строительство магазина Сэлфриджа, улица Риджент-стрит полностью изменилась; петля Олдвич пересекла лабиринт улиц севернее Стрэнда напротив Сомерсет-Хауса, на ней появились ряды монументальных зданий, а на север к Холборну протянулась улица Кингсвей.

Эти новые улицы эдвардианской эпохи мало решали проблему перегруженности уличного движения — напротив, она стала еще серьезнее по сравнению с прежними годами. Наряду с конным транспортом все более распространенными становились велосипеды и легковые автомобили. В 1903 г. появилось легковое такси; моторные омнибусы начали соперничать с омнибусами на конной тяге, продолжавшими работать на некоторых маршрутах до 1911г. Электрические трамваи, преемники конок, или трамваи, приводимые в движение действием сжатого воздуха, появились на улицах города в 1903 г., после чего в течение нескольких лет были проложены мили новых трамвайных путей — по улицам, через мосты, вдоль набережных и даже под землей, соединив мост Ватерлоо с Айлингтоном. Линии Северная и Сити вошли в эксплуатацию в 1904 г., линия Ватерлоо — в 1906 г.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Лондон в XX столетии. 1914-1968 годы
  • Контрасты эдвардианской эпохи. 1884—1914 годы - Часть 2
  • Биография Лондона 19-ого века - Часть 2
  • Биография Лондона 19-ого века - Часть 1
  • Харвуд-хаус: с Барбадоса в Йоркшир
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 7/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________