Шотландско-индийские отношения

Возможно, шотландцы были больше, чем англичане, готовы к ассимиляции в туземном обществе. Джордж Богл, отправленный Хейстингсом исследовать Бутан и Тибет, имел двух дочерей от уроженки Тибета и с восхищением отзывался о тибетской полиандрии (у одной женщины могло быть несколько мужей). Джон Максвелл, сын священника из-под Абердина, который стал редактором “Индиа гэзетт”, был тоже заинтригован роскошным и изнеженным (с его точки зрения) индийским образом жизни и имел по меньшей мере троих детей от индианок. Уильям Фрэзер, один из пяти братьев из Инвернесса, приехавших в Индию в начале 1800-х годов, сыграл ключевую роль в покорении гуркхов. Он коллекционировал рукописи эпохи Великих Моголов и... индианок. Если верить одному свидетельству, он имел шесть или семь жен и бесчисленных детей, которые были “индусами и мусульманами согласно религии и касте их матерей”. Среди плодов таких союзов был Джеймс Скиннер, друг и товарищ Фрэзера по оружию, сын шотландца из Монтроза и принцессы из Раджпутаны, основатель кавалерийского полка Скиннера. У него было по меньшей мере семь жен. Ему приписывали отцовство восьмидесяти детей (“Черные или белые - не имеет особенного значения пред Господом”). Скиннер одел своих людей в алые тюрбаны, серебряные пояса и ярко-желтые мундиры. Он писал мемуары на персидском. При всем этом он был набожным христианином, который воздвиг в Дели одну из самых роскошных церквей (Святого Иакова) в благодарность за свое спасение в особенно кровавом сражении.

Конечно, не все так относились к чужой культуре. Голам Хосейн Хан жаловался:

Врата... между людьми, населяющими эту страну, и чужестранцами, которые становятся их хозяевами, затворены, и эти последние непрестанно выражают свое отвращение к обществу индийцев и презрение в разговоре с ними... Ни один из английских джентльменов не выказывает склонности или желания общаться с джентльменами этой страны... Таково отвращение, которое англичане открыто выказывают к местному обществу, и таково презрение, с которым они относятся к нему, что никакая любовь и никакое содружество (две составляющих всякого союза и привязанности и источник всякого управления и улаживания) не могут пустить корни между завоевателями и завоеванными.

Мы, однако, не должны позволить привлекательным аспектам индийско-кельтского сплава XVIII века заслонить от нас тот факт, что Ост-Индская компания существовала не ради науки или смешения рас, но чтобы делать деньги. Хейстингс и его современники стали очень богатыми людьми. Они сумели разбогатеть, даже несмотря на то, что для защиты английских ткачей от индийского текстиля были приняты протекционистские меры. И независимо от того, насколько привержены они были индийской культуре, их цель состояла в переводе прибыли домой, в Британию. Началась утечка капитала.

В 1701 году Питт, будучи губернатором Мадраса, обнаружил прекрасный способ переводить прибыль в Англию: алмазы! Он называл их “моим великим предприятием, моей большой заботой, всем, что у меня есть, наилучшим камнем в мире”. В то время алмаз “Питт” (примерно 410 каратов) был самым крупным из всех, что видел свет. После огранки его оценили в 125 тысяч фунтов стерлингов. Питт никогда не рассказывал полную историю алмаза (почти наверняка он был добыт в копях Великого Могола в Голконде, хотя Питт это отрицал). В любом случае, позднее он продал алмаз регенту Франции, и камень украсил французскую корону. Этот драгоценный камень буквально сделал Питту имя: с тех пор алмаз стал известен под именем Питт. Не было лучшего символа богатства, которое честолюбивый и способный англичанин мог приобрести в Индии, и многие поспешили последовать примеру Питта. Клайв также отсылал прибыль домой, в Англию, в виде алмазов. В целом около восемнадцати миллионов фунтов стерлингов были перевезены в Британию таким способом. С 1783 года за десятилетие утечка составила 1,3 миллиона фунтов стерлингов. По словам Голама Хосейна Хана, у англичан, кроме прочих, есть обычай после многих лет, проведенных здесь, уезжать назад, на родину, и никто из них не выказывал склонность к тому, чтобы осесть здесь, в этой стране... Вдобавок к этому обычаю у них есть другой, которого каждый из этих эмигрантов придерживается как обязательства пред Богом - накапливать в этой стране столько денег, сколько возможно, и увозить эти деньги с собой, в Английское королевство. Таким образом, не удивительно, что эти два обычая должны когда-либо подорвать и разрушить эту страну и стать вечным препятствием для того, чтобы она когда-нибудь достигла процветания.

Конечно, не каждый писарь Ост-Индской компании становился богачом. Из 645 служащих, попавших в Бенгалию и указанных в реестре, более половины умерли в Индии. Около четверти из 178 человек, возвратившихся в Британию, не слиш- ком-то разбогатели. Сэмюэль Джонсон как-то заметил: “Лучше иметь десять тысяч фунтов после десяти лет, проведенных в Англии, чем двадцать тысяч фунтов после десяти лет, проведенных в Индии, поскольку следует учесть, чего вы лишаетесь за эти деньги. Человек, который прожил эти десять лет в Индии, потерял десять лет, наполненных бытовыми удобствами и всеми теми преимуществами, которые дает жизнь в Англии”.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Английский “набоб”
  • Единение Британской империи
  • Англо-индийские отношения
  • Британская Индия
  • Влияние Ост-Индской компании на экономику Британии
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 5/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________