Английская эмиграция

От половины до двух третей европейских эмигрантов, уехавших в Америку в 1650-1780 годах, были “законтрактованными слугами”. Среди английских эмигрантов на берегах Чесапикского залива пропорция приближалась к семи из десяти. Такие поселения, как Вильямсбург - элегантная столица Виргинии, - в большой степени зависели от дешевого труда сервентов. Они работали не только на табачных плантациях, но и производили разнообразные товары и оказывали услуги зарождающейся колониальной аристократии. Местная “Виргиния гэзетт” рекламировала “законтрактованных” будто рабов: “Только что прибыли... 139 мужчин, женщин и мальчиков. Кузнецы, каменщики, штукатуры, сапожники... стекольщик, портной, печатник, переплетчик... несколько швей”.

Среди сервентов (возраст большинства составлял 15-21 год) оказался сорокалетний Джон Харроуэр. Он вел дневник, чтобы показать его жене, когда ему удастся воссоединиться с семьей. Много месяцев Харроуэр искал работу на родине, чтобы прокормить жену и детей, но напрасно. Запись в дневнике, оставленная в среду, 26 января 1774 года, объясняет, что именно служило двигателем британской эмиграции в конце XVIII века: “Сегодня мне, оставшемуся без единого шиллинга, пришлось отправиться на четыре года в Виргинию, чтобы работать там учителем за постель, пропитание, мытье и плату в пять фунтов в течение всего этого срока”. Это было не стремление к свободе, а последняя, отчаянная мера. В Атлантике судно “Плантатор”, на котором ехал Харроуэр, попало в сильный шторм. Он так описал ситуацию под палубой, где находились пассажиры:

В восемь вечера мне приказали задраить фор-люк и грот-люк, и несколько времени спустя я увидел самую дикую сцену из всех, о которых я когда-либо слышал или видел. Кто-то спал, кто-то блевал, кто-то гадил, кто-то пускал газы, кто-то бранился, кто-то ругал свои ноги и ляжки, кто-то печень, легкие, глаза. И, что делает сцену еще более странной, некоторые проклинали мать, отца, сестер и братьев.

Чтобы подчеркнуть полную потерю свободы, пассажиров били или заковывали в железо, если они плохо себя вели. Когда Харроуэр наконец добрался после более чем двухмесячного изнурительного путешествия до Виргинии, владение грамотой дало ему преимущество. Он стал учить детей местного плантатора. К сожалению, удача недолго ему улыбалась. В 1777 году, спустя всего три года, он заболел и умер прежде, чем смог оплатить переезд в Америку своих детей и жены.

Опыт Харроуэра был типичен в двух отношениях. Он был шотландцем, что типично для второй волны переселенцев в американские колонии после 1700 года: шотландцы и ирландцы в XVIII веке составили почти три четверти всех британских переселенцев. Именно люди из нищих уголков Британских островов менее всего проигрывали, нанимаясь в сервенты. В 1773 году, когда Джонсон и Босуэлл путешествовали по северу Шотландии, они неоднократно наблюдали признаки того, что последний неодобрительно назвал “повальным неистовством эмиграции”. Взгляд Джонсона был реалистичнее:

г-н Артур Ли упомянул некоторых шотландцев, которые получили бесплодные части Америки, и задавался вопросом, почему они сделали это. Джонсон: “Да ведь сэр, бесплодие относительно. Шотландцы не сказали бы, что те земли бесплодны”. Босуэлл: “Ну-ну, он льстит англичанам. Вы только из Шотландии, сэр, и скажите, разве вы не видели там достаточно еды и питья?” Джонсон: “Ну почему же, сэр, видел: еды и питья достаточно, чтобы придать жителям силы бежать из дома”.

Но никто из этих людей не понимал, что на самом деле из дома мужчин и женщин гнали в таком числе непомерное повышение арендной платы лендлордами и череда скудных урожаев. Ирландцев еще сильнее привлекала перспектива “счастливых стран и менее деспотического правительства”. Две пятых эмигрировавших из Британии в 1701-1780 годах было ирландцами, и миграция только увеличилась в следующем веке, после того как из Америки был завезен картофель и значительный прирост населения привел остров к бедствиям 40-х годов XIX века. Это бегство с периферии придало Британской империи стойкий кельтский оттенок .

Преждевременная смерть Харроуэра не была необычной. Приблизительно двое из пяти вновь прибывших умирали в течение нескольких первых лет в Виргинии - обычно от малярии или желудочно-кишечных болезней. Выживание после таких болезней называлось “закалкой”. “Закаленных” колонистов можно было легко отличить по нездоровому внешнему виду.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Черные и белые ”британцы”
  • Жизнь британских колонистов
  • Английский чай и табак
  • Британска “белая чума”
  • Британский протестантский “средний путь”
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 5/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________