Зарождение чартистского движения в Англии

Зарождение чартистского движения
Зарождение чартистского движения в АнглииВ дальнейшем кризис перекинулся и на другие отрасли промышленности. К тому же вновь подскочили цены на зерно, что было особенно чувствительным для безработных, число которых непрерывно увеличивалось. Так, например, в Болтоне, где в 1838 г. из 50 предприятий было закрыто 30, пять тысяч человек буквально погибали с голода.

Именно в такой напряженной обстановке комиссия по введению нового «Закона о бедных» перенесла свою деятельность на север. В Ланкашире и особенно в йоркшире началась упорная борьба, причем она переросла рамки саботажа деятельности комиссии. В Хаддерсфилде в течение многих месяцев, несмотря на применение войск, народ не давал властям ввести новый закон в действие. В июне 1837 г. дело дошло здесь до мощных народных выступлений, причем была разрушена местная «Бастилия для рабочих» — работный дом и трудящиеся в течение нескольких дней были хозяевами положения в городе. По всему йоркширу стали создаваться комитеты борьбы за уменьшение рабочего дня. В ноябре 1837 г. произошли кровавые столкновения между войсками и народом в Бредфорде; в официальном донесении говорилось, что «многие лица получили серьезные повреждения из-за ран, нанесенных саблями, и от огнестрельного оружия».

Все более популярными становились лозунги массовой стачечной борьбы и революционного восстания. Не случайно широкую известность на севере уже в 1836 г. завоевали такие агитаторы, как Ф. Оконнор, вскоре ставший лидером чартизма, и Дж. Р. Стифенс, выступавший в то время с пламенными призывами использовать «огонь и кинжал» для разрушения дворцов и ниспровержения богачей.

Революционным брожением были охвачены к этому времени и многие города Шотландии. Еще в 1836 г. здесь была по инициативе Джона Тейлора создана «Национальная радикальная ассоциация Шотландии», выступившая за коренные реформы в стране.

Ситуация, сложившаяся на севере, а также распространение кризиса и его последствий на Лондон безусловно повлияли на развертывание движения за хартию, первоначальным центром которого стала английская столица. В Лондоне еще летом 1836 г. столяр Ловетт, владелец типографии Гетерингтон и их друзья создали «Ассоциацию рабочих». В первые месяцы новая организация находилась под сильным влиянием буржуазных радикалов, стремившихся, как говорил один из них, положить конец «отчуждению рабочих от средних классов». Будучи последователем Оуэна, Ловетт старался ограничить ее деятельность безобидными диспутами, он прививал рабочим свои взгляды о необходимости длительного процесса воспитания народа как первоочередной задачи.

Только в феврале 1837 г. Лондонская ассоциация сделала серьезный шаг вперед, сформулировав народную хартию и оказавшись сразу — несколько неожиданно для самой себя — на гребне мощного политического движения, вскоре же получившего наименование чартизм.

По существу хартия сводилась к требованию всеобщего избирательного права при тайном голосовании; она была сформулирована как петиция парламенту и немедленно получила широкий отклик в стране. Небезынтересно отметить, что требования распространить избирательные права на женщин не были включены в хартию. С другой стороны, из петиции вытекало, что полное равенство прав должно получить население Ирландии. Это обстоятельство вызвало возражения со стороны бирмингемского радикала банкира Атвуда, обещавшего в других вопросах поддержку Ловетту при внесении петиции в парламент.

Нечего и говорить о том, что правительство и обе политические партии отнеслись с нескрываемой враждебностью к идее предлагавшейся избирательной реформы, которая могла в условиях революционного брожения тех лет опрокинуть все английские порядки. После вступления на престол королевы Виктории и выборов, состоявшихся в конце 1837 г., лорд Джон Рассел от имени правительства еще раз подчеркнул, что новой парламентской реформы не будет, ибо уже в 1832 г. законодатели дошли до «предельной точки». Между тем трудящиеся повсеместно подписывались под петицией; они надеялись на то, что после принятия хартии их чаяния будут, наконец, удовлетворены. «Миссионерам» Лондонской ассоциации, посланным в разные части страны, не приходилось много агитировать за создание филиальных обществ: уже вскоре после опубликования петиции создалось свыше сотни таких местных организаций.

В промышленных центрах прокатилась первая волна массовых митингов, принявших поистине грандиозные размеры в 1838 г.

Испуганные власти чинили различные препятствия при проведении митингов; очень трудно было, например, отыскать помещения для собраний; впрочем, большинство митингов были настолько многочисленными, что никакие залы не вмещали желающих присутствовать. Наряду с митингами стали происходить гигантские процессии. Так, на «Священном холме» Керсал Мур, возле Манчестера, 28 сентября собралось около 300 тысяч человек. Состоялась демонстрация в сопровождении 20 оркестров. Рабочие несли множество флагов и плакатов. Своеобразной традицией стали ночные митинги и шествия при свете факелов... «С осени 1838 г. митинги стали принимать грозный характер», — писал хроникер чартистского движения. Пытаясь приостановить развертывание движения, правительство объявило митинги с факелами вне закона и установило наказание за участие в них.

По мере того как ширилось движение, стали Разногласия обнаруживаться серьезные расхождения между его участниками. Так, Ловетт и его политические друзья постарались добиться выхода из Лондонской ассоциации молодого типографского рабочего Джулиана Гарни, проявившего уже в 20-летнем возрасте незаурядное дарование революционера-агитатора. Вместе с Оконнором и другим видным чартистом Обрайеном Гарни основал весной 1838 г. самостоятельную Демократическую ассоциацию.

В чем же заключались расхождения?

Едва ли следует, характеризуя разногласия в лагере чартистов, исходить из традиционного в исторической литературе деления на «партии» моральной и физической силы. Неоднородность чартизма проистекала прежде всего из того, что к движению — особенно на первом его этапе — примыкали различные буржуазные группировки — Бирмингемский союз Атвуда, часть буржуазии Нортумберленда и Дарэма и т. п. Буржуазные «попутчики» чартизма имели, естественно, свое понимание задач движения. Атвуд и его группа намеревались добиться лишь незначительных политических и экономических реформ. Имелось в виду, в частности, с помощью чартистов добиться от правительства отмены хлебных законов.

Для рабочих принятие пунктов хартии представлялось только началом коренных преобразований. Рабочие уже распознали во многом маневры буржуазии и нередко выступали против нее сплоченным фронтом. Но, конечно, и среди рабочих и ремесленников было много споров о целях, о стратегии и тактике движения.

Очень интересный раздел сайта: Достопримечательности Лондона.

В целом, как справедливо замечает У. Фостер, у чартистов «не было ясного представления» о конечных перспективах и общих задачах движения. У Ловетта и его группы имелись весьма смутные представления и о непосредственных задачах, какие следовало разрешить. Как сторонник учения Оуэна, он непрочь был поговорить о «равенстве социальных прав», но не решался акцентировать эту часть программы. Конечно, на позицию группы Ловетта оказывал большое влияние сам социальный состав Лондонской ассоциации, многих членов которой Оконнор не без оснований называл «мелкими лавочниками». Отчетливого представления о конечных целях чартизма не имели и деятели «левого крыла». Пожалуй, в 30-е годы лишь Джемс Бронтер Обрайен серьезно занимался вопросами социально-экономического переустройства общества.

Обрайен испытал сильное влияние идей французской революции и был их пропагандистом на английской почве. Ему удалось издать в Англии записки Буонаротти о заговоре Бабефа; он смело выступил с книгой о Робеспьере, опровергая господствовавшие тогда взгляды о якобинцах. Вместе с тем, обладая немалыми знаниями и ясным логическим умом, тесно общаясь с рабочими, Обрайен стремился обобщить опыт революционных выступлений английского пролетариата.

Он клеймил несправедливость британских порядков, писал о несовместимости интересов буржуазии и рабочих. «Палата общин, министерство и королева, —говорил он в 1839 г., — представляют собой орудия средних классов. Действительная борьба рабочих должна быть проведена против средних классов». «Первый удар революции следует направить против тех, кто извлекает прибыль», — писал Обрайен в своей «Жизни Робеспьера». Идея создания самостоятельной политической рабочей партии также выдвигалась Обрайеном. Однако длительное время в центре теоретических построений Обрайена была мысль, что залогом успешного преобразования общества может стать национализация земли; только позднее, когда Обрайен уже принимал меньшее участие в чартистском движении, он стал рассматривать также планы национализации шахт, рудников и фабрик.

На крайнем левом фланге чартистского движения мы видим привлекательную фигуру Джулиана Гарни. Сын моряка, Гарни с 16 лет работал в типографии Гетерингтона и одно время входил в Лондонскую ассоциацию. Гарни был не удовлетворен деятельностью ассоциации Ловетта, он даже пришел к мысли что она стала орудием в руках врагов народа. Гарни не раз говорил об опасности, грозившей движению со стороны буржуазных попутчиков. «Лицемерная» и «изменническая» буржуазия «присоединяется к движению лишь затем, чтобы расколоть его», —указывал он. Демократическая ассоциация, секретарем которой являлся Гарни, отстаивала ту точку зрения, что рабочие «должны полагаться на себя и только на себя». Демократическая ассоциация была «самой радикальной фракцией английской партии движения в 1838 —1839 гг.». В ее составе мы видим ткачей и других низкооплачиваемых рабочих столицы. Если ассоциация Ловетта насчитывала не более 400 членов, то в Союзе Гарни участвовало до 3 тысяч человек. Энгельс отмечал, что передовые лондонские рабочие, входившие в Демократическую ассоциацию, были воодушевлены якобинскими идеалами 1793 г. Сам Гарни не уставал напоминать о том великом примере борьбы со старым миром, какой показали французские трудящиеся в конце XVIII в. С апреля по июнь 1839 г. Гарни издавал революционную газету «Лондонский демократ». Как ставились в ней вопросы о задачах чартизма и способах их осуществления?

В передовой статье «Лондонского демократа» от 27 апреля 1839 г. отмечалось, что, выступая за хартию, необходимо добиваться не только политического, но и социального равенства. «Социальное равенство означает, что горы богатства должны быть разрушены, для того чтобы заполнить долины нужды». Та картина, которую при этом рисовала газета перед читателями, не была лишена элементов утопических мечтаний: «Каждый будет иметь хорошенький домик с садиком впереди дома или позади его...» Однако сильной стороной Гарни являлась его последовательная позиция противника капитализма как «злейшего врага» рабочих. «Буржуазные правители не пойдут на добровольные уступки, — писал соратник Гарни Кумб в упомянутой статье. — Наши тираны не уступят справедливости, если не будут к этому принуждены». Поэтому нужно вырабатывать тактические средства достижения намеченных целей, подготовлять вооруженное выступление.

Вопросы тактики приобрели среди чартистов особое значение к началу 1839 г., когда необходимо было решить, что же делать, если парламент отвергнет петицию чартистов. Именно в связи с выдвижением этих проблем распад движения на сторонников «моральной» и «физической» силы приковал всеобщее внимание.

Верный своим воззрениям, Ловетт продолжал утверждать, что «нужны не ружья, а воспитание и дисциплинирование народных масс...» Из-за соглашательской позиции Лондонской ассоциации рабочих по отношению буржуазных радикалов вопрос о создании пролетарской политической партии долгое время не ставился.

Гарни понимал, что ударной силой движения могут быть прежде всего пролетарские массы промышленного севера. Вопросам организации чартистского движения в национальном масштабе Гарни не уделял тогда много внимания, но с большой силой подчеркивал неизбежность обострения классовой борьбы. «Предатели те, кто проповедует промедление», — писал он в апреле 1839 г. Необходимо вооружаться и еще раз вооружаться! Гарни пробовал разработать конкретный план, с помощью которого можно заставить правительство принять хартию. Он полагал, что движение миллиона рабочих на Лондон приведет к этой цели. «Есть только один способ добыть хартию: это — восстание» — таков был лозунг Гарни.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • «Всеобщий конвент» и противостояние чартистов и правительства
  • Деятельность Фергюса Оконнера
  • Увеличение популярности чартистов и их достижения в борьбе за права английс ...
  • Влияние чартизма на английскую литературу
  • Расцвет рабочего движения в Англии
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 5/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________