Развитие садово-паркового искусства Великобритании XVII - начале XX в.

Развитие садово-паркового искусства Великобритании XVII - начале XX в.

Развитие садово-паркового искусства Великобритании XVII - начале XX в.Если в архитектуре Англия многое переняла у Европы, то в области садово-паркового искусства она поднялась на вершину славы, и с ее достижениями стали сверяться лучшие европейские дизайнеры. Но вершина эта оказалась достигнута далеко не сразу.

В XVII в. английские садоводы вынуждены учиться у соседей, в первую очередь у французов. Садовники-оригиналы Джон Традескант Старший (1570-1638) и Младший (1608-1668) занимаются в основном коллекционированием растений и разработкой ботанических садов. Андре Ленотр и его школа владеют умами большинства англичан, а некоторые подобно Джону Ивлину (1620-1706) преклоняются перед итальянским стилем и полупрезрительно отзываются об отечественных подражателях.

Барочный регулярный сад сохраняется в Англии вплоть до XVIII в. Среди садовников крайне мало англичан, и при дворе предпочитают пользоваться услугами иностранцев. Показательно, что лучшие архитекторы той эпохи - Иниго Джонс и Кристофер Рен - практически ничего не смыслили в садоводстве, которым занимались не слишком известные мастера тина Джорджа Лондона (1681-1714) и Генри Уайза (1653-1738), сверявшиеся с французскими образцами в таких усадьбах, как Уимпол (Кембриджшир), Ханбери и Реет.

Правда, те французы, что работали в Англии, сформировали особое направление в искусстве - топиари (художественная обрезка крон деревьев и кустарников для придания им геометриче¬ской формы). Знаменитые топиарные сады - Левенс (Кумбрия), Пеквуд (Уорикшир) - были заложены именно в XVII в.

Порыв вдохновения, испытанный англичанами в первой половине XVII в., на первый взгляд, вызван теми же причинами, что и палладианство, - желанием вернуться к истоку. Но только истоком являлась не античная (о древнеримских садах сохранились весьма смутные представления), а собственная средневековая традиция - традиция монастырских садов, чьи хозяева проводили время в размышлениях и созерцании мира. На месте разоренных обителей расположились французские парки, но в небольших сельских усадьбах еще помнили о прошлом. Очаровательные садики, которые встречаются в любой английской деревне, легли в основу нового пейзажного стиля. И пусть его творцы мнили себя единомышленниками греческих и римских философов: за их стремлением к уединению, к природной гармонии стояла старая добрая Англия.

Прежде всего следовало отказаться от симметрии (немыслимый поступок для учеников Палладио!) и визуальных границ сада и парка, то есть всего наносного, рационального, прогрессивного. Расходящиеся лучами аллеи, искусственные дорожки, пышные партеры и замысловатые фонтаны старательно изгонялись из усадеб. Им на смену пришла тщательно продуманная схема «естественных» насаждений с тенистыми перелесками, зелеными лужайками и полянами. Специально сохранялись холмы, ущелья и долины, ручьи и водопады. За считанные десятилетия английский усадебный пейзаж полностью преобразился, и аббат Жак Делиль (1738-1813), посетивший Англию, в своей поэме «Сады» (1782) не смог сдержать слов восхищения:

И вот уже сады совсем иными стали. Они, свободные, без прежних жестких пут, Как жители страны, естественно растут. Не сковывают их суровые законы, Исчезли насыпи, террасы и балконы. Кто может сосчитать прекрасные места, Где темен старый лес, где зелень трав густа, Где так сочны луга, поля так плодородны, - Места, которые поит струей свободной, Втекая в океан, могучая река Медлительна, как Рейн, как Гермус, глубока?

Первые ландшафтные парки возникли на волне увлечения палладианством, поэтому они были переполнены античными сооружениями - храмами, павильонами, беседками, которые должны были воздействовать на чувства зрителя, вызывать в нем определенные ассоциации и настроения. В усадьбах вигов, таких как Стоу и Сторхед, разыгрывались целые представления по мотивам произведений Горация и Вергилия.

Ведущими мастерами этого направления выступили Уильям Кент и его ассистент Чарльз Бриджмен (1690-1738). Делиль поставил Кента рядом с самим Ленотром (высшая похвала в устах француза), ясно сознавая, насколько английский стиль противоречит французскому:

Есть два лишь способа преображать природу: Один рассчитанностью линий покорять, Другой - нежданными картинами пленять.

Но - надо выбирать: они несовместимы. Тому попробуем примеры привести мы. Один являет нам симметрии закон. Изделия искусств в сады приносит он. Повсюду разместив то вазы, то скульптуры, Из геометрии взяв строгие фигуры, Деревья превратит в цилиндры и кубы, В каналы - ручейки. Все у него - рабы. Он - деспот, властелин, надменный и блестящий. Другой все сохранит: луга, овраги, чащи, Пригорки, впадины, неровность, кривизну, Считая госпожой естественность одну. Что ж, может быть, они по-своему и правы, Ленотр и Кент равно заслуживают славы.

Прекрасно разбирающийся в живописи Кент попытался воплотить в жизнь идиллические полотна Клода Лоррена и Никола Пуссена, не учитывая несходство средиземноморского и английского пейзажей. Поэтому большинство его творений - все эти бесконечные храмы Добродетели, отшельнические пещеры, языческие статуи, призванные удовлетворить «мудрецов», - смотрелись нелепо в провинциальной Англии. Но вкус художника не подвел Кента, и чисто пейзажные картины, посвященные «госпоже естественности», удались ему на славу.

Долина Венеры в поместье Роушем (Оксфордшир) и Греческая долина в Стоу выглядели бы гораздо привлекательнее, если бы глаза не мозолили аркада древнеримского оратора и храмы, переполненные бюстами и статуями. В Чизвик Кент притащил множество итальянских статуй, чье достоинство заключалось лишь в древнем происхождении.

Вместе с Кентом в Стоу работал его зять Ланселот Браун (1716- 1783) родом из Нортумберленда, которому суждено было совершить революцию в английском садоводстве. Собственно естественный стиль начинается именно с Брауна. Он полностью освободил сознание дизайнера от каких-либо идеологических концепций и дал волю воображению. Изгнав архитектуру из парков, он снабдил их извилистыми озерами, вереницами деревьев, широкими травяными лугами и цветочными клумбами. Английские сквайры, желающие чувствовать себя хозяевами своих земель, могли теперь свободно объезжать их верхом и с наслаждением обозревать окрестности.

Браун имел прозвище Способность. Своими способностями мастер воспользовался сполна, создав более 170 парков на территории Анпши. Проще перечислить английские усадьбы, в которых Браун ни разу не бывал. Такая популярность вызвала волну критики и недоброжелательных отзывов. Говорили, что работы садовода легко перепугать с капризами самой природы, а один из современников выразил надежду умереть после Брауна, чтобы «увидеть рай улучшенным». Порой Браун действительно бывал излишне напорист: так, он нанес серьезный ущерб милым и безобидным топиарным садикам, выкорчевав массу ценных деревьев.

Главным оппонентом «естественников» был Уильям Чемберс, критиковавший их за недостаток разнообразия и бедность воображения: «В английском саду зритель часто не знает, блуждает ли он по обыкновенному лугу или увеселительному саду, настолько точно подражание природе... Посетитель смертельно скучает, проклинает красивые линии, пока, наконец, одолеваемый усталостью, обожженный солнцем из-за недостатка тени и полумертвый из-за отсутствия развлечений, решает ни на что больше не смотреть...»

Британский патриотизм в данном случае сыграл благотворную роль, и суждения Чемберса не нашли поддержки. Ибо в качестве «развлечений» тот предлагал восточноазиатские пагоды, беседки и мостики, еще более неуместные в английском парке, чем античные здания. Невозможно вычленить какую-либо часть сада, уже сложившегося в соответствии с национальными обычаями, и поместить ее в чужеродное окружение. Но именно это попытался сделать Чемберс в ботаническом саду поместья Кью под Лондоном. Настоящие японские и китайские садики появились в Англии лишь в начале XX в., и, конечно, они служили лишь дополнением к традиционным английским садам.

Другой реакцией на чрезмерную простоту Брауна явился так называемый живописный стиль конца XVIII в. Под влиянием зарождающегося романтизма тишина и покой парков сменились дикостью и экспрессией. Теперь дизайнеров вдохновляли не Лоррен и Пуссен, а Сальвагор Роза и Юбер Робер. Именно тогда произошло разделение на маленькие домовые сады и внушительные парковые зоны. Аккуратные лужайки и клумбы были оттеснены к дому, а в парке царил романтический хаос: нагроможденные там и тут камни, нарочито запущенные, даже засохшие деревья, бутафорские руины, или, как их называли, «причуды», имитирующие разрушенные замок или церковь.

«Естественников» и «романтиков» сумел примирить замечательный английский садовод Хамфри Рептон (1752-1818), опубликовавший в 1795 г. «Эскизы и советы по ландшафтному садоводству». Его сад начинался рядом с домом, где располагались террасы и аллеи, а также садики для уединения, содержащие минимальное количество сооружений: миниатюрные фонтанчики, каменные скамейки и укрытые зеленью беседки. Рептон придумал идею непосредственного выхода в сад из дома, когда границей между природой и жилищем служат лишь окна и стеклянные двери. За приусадебным садом следовал пейзажный парк с аккуратно высаженными деревьями, подстриженными лугами, гладкими озерами и ручейками. Причудливо изогнутые дорожки уводили вдаль - к густому лесу, холмам и долинам, реке или морю. Там путник мог встретить мрачного вида деревья с прячущимися под ними развалинами и бурлящие потоки с водопадами. Рептон одним из первых начал высаживать в больших количествах рододендроны и азалии. Классическим образцом посвященного им сада служит поместье Шерингем (Норфолк).

На протяжении большей части XIX в. английские садоводы придерживались заветов Рептона. Новые сады почти не разбивались, лишь восстанавливались старые, пострадавшие от идеологических баталий предшествующего столетия. Среди тогдашних ландшафтных дизайнеров необходимо отметить Джеффри Уайтвилла (1766-1840), занимавшегося также реставрацией старинных памятников (лучшая его работа - королевский замок Виндзор), и Уильяма Несфилда (1793-1881), преобразовавшего сады в Итоне, Кью, Уитли и Сомерлейтоне (Суффолк). Ряд садовых сооружений спроектировал известный викторианский архитектор, автор лондонского Хрустального дворца Джозеф Пакстон (1801-1865), экспериментировавший в поместьях Чатсворт и Гаттон (Чешир).

Поздневикторианская и Эдвардианская эпохи отмечены всплеском интереса к садовому искусству. Впрочем, ничего более масштабного и гармоничного, чем концепция Рептона, садоводы уже не могли придумать и уделяли внимание небольшим приусадебным участкам. На этих участках возродился натуралистический сад, чьи растения существовали в условиях естественного отбора, популяризованного Чарльзом Дарвином. В таком саду высаживались дикорастущие травы, а бордюры составлялись из цветов, которые можно было найти рядом с деревенскими коттеджами: анютины глазки, ноготки, наперстянки, водосбор, шиповник и др. Из декоративных растений здесь цвели подсолнечники, лилии, маки и розы, чьи посадки окружались изгородями из самшита. Чтобы создать естественные условия для экзотических сортов, почва увлажнялась, и устраивались водоемы и каменистые горки (рокарии). Находилось место и хаотично расположенным грядкам с овощами, в основном капустой и картофелем, а также кустам смородины и крыжовника.

Идеологами натуралистического, или, как его еще называли, коттеджного, сада выступали видные представители Движения искусств и ремесел - Уильям Робинсон (1838-1935) и Уильям Моррис (1834-1896). Конечно, им не хватало профессионализма, в чем их постоянно упрекали сторонники формального сада, такие как Реджинальд Блумфилд (1856-1942). Благодаря усилиям «формалистов» в усадьбах вновь стали высаживать тис и лавр и постепенно возродилась фигурная стрижка. В формальных садах, огражденных кирпичной стеной, устраивались партеры и газоны, использовались подпорные стенки и каменные детали - ступени и балюстрады, статуи и вазы.

Итальянский сад, так и не получивший развития в Англии XVII столетия, теперь нашел своих поклонников в лице Джорджа Ситвелла (1860-1943) и Гарольда Пето (1854-1933), снисходительно отзывавшихся о французских и английских регулярных садах и обустраивавших имения в Ренишо (Дербишир), Ифорде (Уилтшир), Баскоте (Оксфордшир).

Современный английский сад родился в начале XX в. из синтеза идей «натуралистов» и «формалистов», осуществленного Гертрудой Джекилл (1843-1932), которая сотрудничала с Эдвином Лютиенсом. Архитектор проектировал сады с миниатюрными террасами, прудами и каналами, а садовница составляла из обычных сортов растений геометрически правильные разноцветные клумбы и бордюры. Их творения покинули территории исторических усадеб и украсили пригородные дома представителей среднего класса.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Прогулки по английскому саду
  • Развитие английской усадебной архитектуры в XVII - начале XX в. - Часть 2
  • Семьи английских графов. Темплы и Гренвиллы
  • Сады Хэмптон-Корт: Часть 3
  • Сады Чизвик-Хаус: Часть 3
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 8/10. Голосов: 2
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________