Особенности английского национального характера

Особенности английского национального характера
Особенности английского национального характераАнглийский национальный характер представляет собой результат богатейшей истории страны, ее традиций, привычек поведения; он является отражением особенностей ее климата, природы, географических особенностей. Описать английский характер не просто, для этого надо описать, по сути дела, всю английскую историю и культуру. Но о каких-то характерных особенностях английского характера можно говорить и по отдельности, хотя, несомненно, существует опасность, которая случалась со многими авторами, впасть в некоторую крайность, упрощение или преувеличение.

Больше всего об Англии и англичанах написано американцами. Обе нации ревниво относятся друг к другу и ведут между собой длительный диалог, который начался еще два века назад. Англичане еще со времени Диккенса и Фрэнсис Троллоп начали писать путевые очерки о посещении страны, порвавшей сыновьи узы со страной-матерью и ставшей непослушным, отбившимся от рук пасынком. Естественно, что в этой литературе превалирует назидательный или критический тон. Время от времени эта литература переиздается в популярных антологиях.

Американцы тоже не остаются в долгу. Так же, не без иронии, они описывают дух и традиции той нации, от которой они отпочковались и, сохранив общность языка, создали совершенно иной тип культуры и характера. Описание английского характера содержится в работах видных американских писателей, политиков, философов и журналистов — Томаса Джефферсона, Вашингтона Ирвинга, Фенимора Купера, Уол- до Эмерсона, написавшего специальную книгу «Английские черты», Брет Гарта, Генри Джеймса, Генри Адамса, Джеймса Траслоу Адамса, получившего прозвище «историка американской мечты» и других.

В этой литературе было немало критических ноток, рассуждений о контрастах бедности и богатства, о сословных привилегиях и классовых барьерах, разделяющих английское общество, о консервативности англичан и боязни перемен. Американский писатель Фенимор Купер в своих заметках об Англии отмечал, что эта страна «наименее предпочтительная страна для бедных, из всех, которые я знаю». Уильям Престон писал, что попрошайничество, голод, преступление и наказание на каждом углу в этой стране. Американский писатель и философ Уолдо Эмерсон, посетивший Англию несколько раз, написал специальную книгу «Английские черты», в которой он отмечал, что Англия — страна противоречий и неожиданностей, в ней феодальная система сохраняется в чрезмерной неравномерности богатства и привилегий. Перси Роберте заключал, что дух консерватизма глубоко проник в национальный характер англичан.

Особенности английского национального характераПравда, наряду с этим среди американцев были и настоящие англофилы. Американский художник Уистлер и писатель Генри Джеймс оставили Париж и переехали в Лондон, где они нашли для себя столицу художественного и литературного мира. Здесь к ним присоединились известный американский художник Джон Сарджент и иллюстратор Джозеф Пеннел. Генри Джеймс провел большую часть своей творческой жизни в Англии и оставил высокую оценку английского образа жизни. Сравнивая Америку с Англией, он отдавал предпочтение последней. Англичане, — писал он, — имеют больше свободного времени, чем мы, больше денег, чем мы, и большую склонность к развлечениям. Для английского общества в любую эпоху были свойственны богатство, отдых и любовь к спорту.

Известный американский историк, специалист по истории США, автор известной книги «Американский ум» Генри Стил Коммаджер, начиная с 1941 года читал курс лекций по американской истории в Оксфорде, Кембридже и Лондоне. В результате его посещений Великобритании появилась объемистая книга «Американский взгляд на Англию», в которой представлены работы американских авторов об Англии, начиная с 1770 года и кончая послевоенным временем.

Сам Коммаджер также написал интересную статью об английском национальном характере, посвященную столетнему юбилею книги Эмерсона — «Английские черты: сто лет спустя». Эта статья, на наш взгляд, заслуживает весьма пристального внимания, рассмотрим ее поподробней.

«Национальный характер, — пишет Коммаджер, — живуч во многих странах. Но ни к какому народу это не относится в большей степени, чем к англичанам, которые, похоже, имеют патент на живучесть своей природы. Одна из самых отличительных черт англичан — постоянство и стабильность их характера. Если наступит страшный суд или наводнение, англичанин останется невозмутимым англичанином. Англичане меньше других наций подвержены подводным течениям и водоворотам истории. Они в меньшей степени реагируют и на изменения в моде, будь то еда, одежда или литература. Ничто не заставит его изменить своему миру или проявить невежливость к гостям, так же, как ничто не изменит его привычки к послеобеденному чаю или его кухню» .

Отмечая стабильность и неизменчивость английского характера, Коммаджер вместе с тем подчеркивает, что этому характеру свойственны противоречия и даже парадоксы. Английский характер сложен и парадоксален. «Англия — страна противоречий и неожиданностей, — писал Эмерсон. — Английскому характеру свойственны не постоянство и однообразие, а разнообразие и разнородность. Материалистическая нация — кто может в этом сомневаться? — англичане дали миру большое количество мистиков и поэтов, идеалистов и трансценденталистов. Самые заядлые колонисты, они разделяют приверженность к своей стране, своей округе. Неутомимые путешественники, они в то же время и страстные садоводы. Мирный народ, вежливый и добрый, они, если их разозлить, становятся чрезвычайно воинственными. Хорошие друзья, они — плохие враги, обладающие всеми качествами бульдога. Подозреваемые в отсутствии юмора, или в том, что он у них запаздывает, они дали миру лучших юмористов. Самая законопослушная нация, они создали лучшие детективы и их литература полна описания насилия и преступлений. Истинные образцы конформизма — нет больше греха, чем делать то, что делать не принято — это в то же время заядлые индивидуалисты. Нация, где нонконформизм вызывает упрек, полна экстравагантных людей» .

«Все это, — заключает Коммаджер, — парадоксы, но самый большой парадокс состоит в том, что хотя английский характер является парадоксальным, он редко является загадочным или непредсказуемым. Главные черты достаточно ясны, они существуют веками, они проходят через все классы общества. Качества, которые объединяют англичан, гораздо более сильны, чем те, которые их разделяют» .

Какие же черты свойственны английскому национальному характеру? Коммаджер называет четыре таких черты: консервативность, законопослушность, практицизм и патриотизм. Каждую из них он подробно описывает, показывая ее место и роль в поведении и традициях англичан.

Конечно, черты английского характера, которые описывает Коммаджер, не представляют ничего сравнительно нового и сверхординарного, они всегда присутствовали в описаниях привычек и традиций англичан. Интересен тот исторический и психологический контекст, в котором Коммаджер рассматривает эти особенности английского характера, его попытка представить эти черты как систему противоречий. Несомненно, что Коммаджер стремится показать за всеми противоречиями в целом позитивный имидж страны и своеобразие английского национального характера.

Коммаджер в особенности подчеркивает, что англичане законопослушные люди, что они уважают законы и правила, понимая, что от этого выигрывает не только власть, которая устанавливает эти законы, но и они сами. Англичане могут протестовать или критиковать какое-либо положение или принцип, пока оно не приобретет силу закона. Но после этого никто не будет его игнорировать или обходить. Именно с этим связано, что в Англии до сих пор существуют законы, установленные еще пять веков назад. Это ослабляет сопротивляемость англичан к плохим законам, создает основу для общественного конформизма.

Британская империя, которая подчиняла своей власти чуть ли ни четверть человечества, укрепила чувство превосходства англичан, их право на руководство всем миром. Это чувство сохранилось и после краха Британской империи. Англичанам так же, как и американцам, свойственно чувство самодовольства, самоуважения, хотя это чувство имеет у них иной, нежели у американцев, эмоциональный и психологический контекст. Американцам присущ известный нарциссизм. Как отмечает Кристофер Лэш в своем исследовании «Культура нарциссизма», американцы смотрят на мир, как на отражение своего собственного образа, и это проявляется во многих их представлениях и социальных реакциях. Но если американцы нарциссичны, то англичане, скорее всего, эгоистичны, если понимать под этим их предпочтение к своим внутренним проблемам над интересами к другим странам.

Одной из негативных сторон английского характера является снобизм, представлений о прирожденном превосходстве англичан перед всеми другими нациями. Иностранцы часто упрекали англичан в этом Пороке. Еще Алексис де Токвиль писал об этом, отмечая различие в отношении к окружающему миру французов и англичан. Француз не хочет иметь кого-либо выше себя, англичанин хочет иметь кого-то, кто стоит ниже его. Француз постоянно с тревогой взирает вверх, англичанин смотрит вниз с чувством удовлетворения. Оба они горды собой, но ощущают эту гордость по-своему.

Быть может, снобизм — наследие имперской психологии, того склада ума, который был свойственен Великобритании, когда она владела чуть ли не половиной мира. Тогда каждому англичанину внушалась с самого детства идея, что он должен подавать моральный пример всему миру, демонстрировать превосходство британской системы. С концом империи, этот комплекс не исчез, он все еще глубоко сидит в подсознании англичан.

Английская замкнутость — результат островной психологии, географической изолированности Англии от континента. То, что происходит по ту сторону Ла-Манша, воспринимается англичанами как нечто, происходящее по другую сторону культуры и цивилизации. Даже сегодня Ла-Манш представляет собою нечто вроде средневекового рва, отделяющего городскую цивилизацию от варварства. Именно с этим связана традиционная неприязнь англичан к иностранцам.

Испанский философ Джордж Сантаяна, проживший с 1912 по 1919 год в Оксфорде, написал книгу «Монологи в Англии». В ней он отмечал приверженность англичан к своему дому и своей стране, которая, по его мнению, превалировала над их стремлением к путешествиям, открытиям и завоеванием других стран и местностей. «Англичанин по своей природе не является ни миссионером, ни завоевателем. Он предпочитает сельскую местность городу, и свой дом — пребыванию в чужих странах. Англичанин был бы рад находиться на дистанции от незнакомцев и нецивилизованных наций. Он путешествует и завоевывает страны не для того, чтобы там жить, а только по инстинкту первооткрывателя. Куда бы он ни шел, он несет английскую погоду в своем сердце и это привносит прохладу в пустыню, стабильность и видение будущего в то бредовое состояние, в котором находится человечество» .

Несмотря на известный снобизм и самодовольство, англичане чрезвычайно толерантны по отношению к другим нациям и никогда явно не выражают свой комплекс превосходства над другими народами. Вообще, терпимость — отличительная особенность английской нации. Англичане с завидным упорством преодолевают любые жизненные проблемы. Они просто не обращают на них внимания и ни в коем случае не жалуются на трудности. Англичане редко сетуют на судьбу или обстоятельства. Правда, они не исповедуют, как это часто делают американцы, психологию парадного оптимизма, но зато они не впадают в уныние или истерику, если у них что-либо не ладится.

Англичане терпимы к окружающим и не обращают внимания на то, как они себя ведут, или как они одеты. Впрочем, они совершенно не обращают внимания и на свою собственную одежду, справедливо полагая, что не внешность определяют качества человека. Они обращаются к дантисту меньше, чем американцы, которые тратят огромные деньги, чтобы при случае продемонстрировать свою знаменитую «американскую улыбку».

Но если англичане проявляют равнодушие к своей одежде или внешности, то зато они проявляют глубокую заботу о своей собственности и, прежде всего, о своем доме. В Англии постоянно убеждаешься в истинности пословицы «мой дом — моя крепость». Английский дом — это средоточие, сердцевина британского духа. Англичане, впрочем, как и все британцы, уделяют большое внимание своему жилищу, в особенности, если оно принадлежит к старинным постройкам. Большинство из таких домов представляют собою настоящие музеи, в нем вы найдете превосходные коллекции мебели, посуды, старинных картин. Огромное количество старинных домов, замков, парков требует значительных средств для содержания и реставрации. Следует отдать должное государственной компании "National Trust", которая вкладывает средства в восстановление старинной архитектуры и памятных мест, открывая одновременно двери для широкой публики. Все это превращает Великобританию в огромную сеть музеев, в которых сохраняется дух прошлого и, одновременно, воспитывается вкус к истории.

Английский национальный характер во многом сформировался под влиянием английской природы, того, что получило название «прекрасной Британии». «Мы живем на одном из прекрасных островов, — пишет Пристли. — Часто мы забываем об этом. Когда говорят о прекрасных островах, имеют в виду Тринидад или Таити. Это действительно романтические, изысканные острова, но они не так прекрасны как Британия. Задолго до того, как были построены фабрики и шахты, Господь сотворил этот остров как земной рай странствующих художников-колористов» .

Своеобразие английской природы заключается в том, что она чрезвычайно разнообразна, в особенности, если учесть небольшие размеры страны. Ландшафт здесь быстро меняется: равнины сменяются горами, горы обрываются в океан, а все пространство земли исполосовано реками, которые, несмотря на свои небольшие размеры, прекрасно приспособлены для судоходства.

Природу Англии нельзя сравнить с природой России или Америки. В России — огромные пространства, бесконечные равнины, непроходимые леса, реки, у которых с трудом различим другой берег. В Англии, по сравнению с Россией, все сравнительно небольшое. Горы здесь сравнительно невысокие, не выше 1 ООО м над уровнем моря, и они аккуратно собраны в один район Англии — «Пик Дистрикт». Реки — сравнительно узкие, ничего не стоит перебросить камень с одного берега на другой, но зато почти все они судоходны и широко используются как средства сообщения.

Природа Англии гармонично разделена на дикую и культивированную, причем резкой границы между ними нет. Человек и природа удивительно уживаются, не ущемляя друг друга. Одинокий коттедж, стоящий среди деревьев, создает атмосферу человеческого присутствия в самом удаленном конце страны. А парки и сады напоминают скорее дикую природу, хотя она заботливо выращена человеком. Компромисс между природой и человеком резюмируется в принципе — «живи и давай жить другому».

Природа Англии, ее неповторимый ландшафт — эта та почва, на которой вырастают корни, связывающие англичан со своей страной. Англия — зеленая страна. В ней из-за необходимости расширения пастбищных земель сохранилось мало лесов, остались только рощи и колючие кустарники, которые служат границами земельных владений, и небольшие рощицы деревьев около частных домов и поселков. Но зато здесь много травы, которая остается зеленой круглый год. Культ травы — одна из замечательных особенностей английского характера. Как бы ни был мал кусочек приусадебной земли, его, как правило, регулярно подстригают и культивируют, пока он не превращается в настоящий зеленый ковер. Работа в саду — это национальное хобби англичан и, надо сказать, они замечательные садоводы.

Зеленые холмы и долины — обязательная принадлежность английского пейзажа, без которого трудно представить многие районы страны. Когда переплываешь Ла-Манш и оказываешься во Франции, то первое, что поражает по контрасту с британским пейзажем, — это неподстриженная трава, отсутствие традиционного английского газона, который, как огромный ковер, покрывает все Великобританию, а во Франции травяной покров выглядит как лоскутное одеяло, в котором то там, то сям выглядывают сорняки и колючки, порой прикрытые галькой.

В крупных городах, и в особенности в Лондоне, существует большое количество общественных парков, прекрасно ухоженных. Можно пересечь весь Лондон, переходя из одного парка в другой, поражаясь при этом их разнообразием, иллюзией естественности, за которой на самом деле стоит огромный труд садовников и смотрителей парка. Как отмечал греческий писатель Никое Казандзакис, рай англичанина украшен газонами, по которым разгуливают английские праведники, покуривая свои трубки и держа в руках свои неразлучные зонтики.

Разнообразие природного пейзажа сочетается с разнообразием пейзажа архитектурного. Характерно, что каждое графство Англии отличается не только особыми строительными материалами и особой техникой, но и различными стилями. И опять-таки на сравнительно малом пространстве поражает это разнообразие стилей внутри одного национального стиля.

Пожалуй, англичане ничто не почитают и не ценят так высоко, как историю. Это не кажется неожиданным в стране с более чем тысячелетней историей, огромным количеством исторических памятников. Для англичан имеет ценность только то, что проверено временем. Как говорит Фальстаф в «Генрихе IV», «так уж у нас, англичан, исстари повелось: раз уж нам подвернется что-нибудь хорошее, мы обязательно это затреплем». С этим связана огромная любовь к старинным предметам, к антиквариату. Антикварный магазин — такая же обязательная принадлежность английского города или деревни, как и паб. Быть может, именно любовь к истории объясняет, почему большинство англичан консервативны по своим вкусам и убеждениям. Они верны традициям, установившемуся порядку вещей и предпочитают их всем нововведениям. Англичане не прочь пользоваться всеми благами научно-технического прогресса, но, похоже, они не променяют свою приверженность институту королевской власти никаким нововведениям в политике.

Иногда культ традиций перерастает в настоящий театр, в настоящий спектакль. Таковы смены караула у Букингемско- го дворца, таковы появления одетых в средневековые одежды «бифитеров» в Тауэре. В курортном городе Бат на западе Англии есть мостик через речку, переезд по которому стоит один пенс. Плату собирают служащие, одетые в средневековые одежды. Делают они это не для заработка, а так, по традиции. Когда-то в старое время, быть может, это была большая плата, теперь собирание пенсов превращается в символический ритуал, тем не менее, он соблюдается неукоснительно и до сих пор. Традиция важна сама по себе, а не ради той цели, которой она посвящена.

Англичане эмпиричны. Они ненавидят отвлеченную теорию и признают только то, что можно проверить на личном опыте. Это касается, как повседневных вещей, так и преподавания философии. В английских университетах признается только одна философия — философия знания, все остальное, как правило, остается за пределами изучения. «Англичане, — замечает голландец Риниер, — никогда не выходят за пределы своего опыта. Они, по преимуществу, эмпирическая нация. Англичане не доверяют теории. За исключением религии, они недолюбливают любую систему мышления. Но и религию они ставят на отведенное ей место, ведь воскресная проповедь случается только раз в неделю» .

Англичане вежливы. Их вежливость проявляется не только в повседневной жизни, но, прежде всего, в том, что они способны уважать мнение собеседника, даже если они с ним совершенно не согласны. Высшим проявлением невежливости в Англии считается демонстрировать свое собственное мнение или знание, противопоставляя его мнениям других. В крайнем случае, вам скажут, выслушав ваше мнение: «Как это интересно». Не принимайте это всерьез, скорее всего, это вежливая форма несогласия. Известно, что англичане редко пользуются категорическими формами выражения. Если у англичанина спрашивают сколько времени, он никогда не скажет, что сейчас шесть часов, предпочитая сказать: «Я полагаю, что сейчас шесть часов». Эта формула: — «мне кажется», «я полагаю» — широко употребляется, она всегда оставляет место для других мнений. Но, как отмечает Коммаджер, англичане одновременно и самая вежливая, и самая невежливая нация, потому что за вежливой формой обращения довольно часто скрывается равнодушие, безразличие или подозрительность.

Особенности английского национального характера проявляются лучше всего при сопоставлении англичан с американцами. Сравнение американцев и англичан давно стало предметом внимания со стороны историков и психологов. Еще в прошлом веке французский аристократ Алексис де Токвиль, автор знаменитой книги «Демократия в Америке», после своего посещения Соединенных Штатов едет в Англию, и его опыт пребывания в этой стране подтверждает его первоначальный диагноз: Америка — это страна безграничной демократии, Англия — страна, где господствует аристократия. Английский характер, — пишет он, — может быть только аристократичным. В этом заключается наиболее значительная противоположность между англичанами и американцами. Систематическое сопоставление всех аспектов американской и английской культуры проводится в книге Дэниела Сноумена «Лобызающиеся кузины — сравнительная интерпретация британской и американской культуры» (1977).

Различия между американцами и англичанами видны невооруженным взглядом. Прежде всего, американцы и англичане по-разному относятся к другим народам. Американцы легко сходятся с другими людьми, без труда завязывают дружбу, но на долгие дружественные связи они не способны. Англичане, напротив, с трудом сходятся с другими, но зато их дружба более прочна и долговечна. Во всяком случае в Англии мне ни разу не приходилось слышать такого выражения, как "cleanex friendship", то есть дружба одноразового использования — феномен чрезвычайно распространенный в Америке. Эмоциональный и психологический тонус в отношении к другим людям у американцев и англичан разный. Американцы проявляют бездну обаяния, чтобы понравиться, они хотят, чтобы их любили, тогда как англичанам больше всего нужно, чтобы их уважали.

Именно поэтому англичане очень ранимые люди. Они болезненно воспринимают критику в свой адрес, полагая, что право на критику их социальных институтов, привычек, традиций принадлежит только им самим. Англичане патриотичны, они глубоко любят свою родину, но порой их патриотизм, как отмечает Коммаджер, приобретает «параноидальный» характер. Это проявляется не только на футбольных матчах с участием английских команд, но и в более высоких уровнях культуры. Критику устаревших социальных институтов некоторые англичане воспринимают как личное оскорбление. Пожалуй, это самое слабое место англичан. Этим они существенно отличаются от американцев, которые воспринимают критику в свой адрес довольно спокойно и даже посвящают им специальные издания типа: «Как мир видит нас».

Американцев и в жизни, и в литературе отличают постоянные поиски самосознания, они постоянно озабочены тем, что такое американцы, что такое американская мечта, что такое американские возможности и т.д. Начиная с Гектора Кревкера, который одним из первых поставил вопрос: «Кто такой американец?», американская литература постоянно занимается этим вопросом, и ответы на него пытаются дать все выдающиеся американские писатели.

Напротив, англичан эти вопросы интересуют мало как в жизни, так и в литературе. Англичанам не нужно заниматься самоутверждением, искать своего места в жизни, в истории или культуре. За них это делают среда, традиция, сословие или класс, к которому они принадлежат. Поэтому, как пишет Уолтер Аллен в книге «Традиция и мечта», если американ- екая литература является литературой мечты, то английская литература основывалась на традиции.

Впрочем, между англичанами и американцами есть не только различия, но и общие черты. Несомненно, обе эти нации мужественны, способны переносить трудности и, в конце концов, побеждать. Сантаяна писал об Англии: «Здесь я нашел мужественность, которую научился любить в Америке, но помягче, потише, без буйства. Англичанин доволен самим собой, но при этом он сохраняет чувство юмора и практичности. Он уверен в себе, но это та уверенность, которая характерна для спортсмена, она основана на действительных возможностях. Такого смирения силы начисто нет у романских народов» .

В Америке и Англии по-разному относятся к иностранцам. В Соединенных Штатах каждый пришелец на континент — потенциальный американец. Здесь «плавильный котел» старательно переваривает все национальности — немцев, французов, англичан, голландцев — в одну нацию, американцев. В Англии иностранец навсегда остается иностранцем, что бы он ни делал, он не в состоянии стать англичанином. Джордж Микеш, популярный английский сатирический писатель венгерского происхождения, так описывает этот процесс, известный ему не понаслышке, в своей книге «Как быть чужестранцем»: «Чужестранец, изучая определенные правила, может подражать англичанам. Однако это приводит только к одному результату: если он будет неудачно подражать — он станет нелепым, если же он будет подражать удачно, то он станет еще более нелепым» .

Существует ошибочное представление о том, что англичане слишком много внимания уделяют формальностям. На самом деле, они меньше уделяют внимания форме, чем другие европейские нации. Например, в Англии не принято писать на конвертах мистер или миссис, или указывать вашу научную степень, как это принято в США. Коллеги называют друг друга по имени, даже если они обращаются к боссу. Исключение составляет только дворянское звание, и поэтому титул «сэр» при обращении обязателен, но в личном общении англичане считают нонсенсом употребление обращений «мистер», «доктор» или «профессор».

Вместе с тем, если англичане избегают формальностей при общении по телефону или по почте, их личные контакты более сложны и ритуальны. При встрече мужчины обмениваются рукопожатиями. Но в отличие от американцев, англичане не хлопают друг друга по плечу, не обмениваются обязательными улыбками. После обмена словами «Как поживаете?» физический контакт немедленно прекращается, дальнейшее рукопожатие или любое другое физическое общение будет считаться неприличным.

Женщины при приветствии обмениваются поцелуем или двумя поцелуями в щеку, но предпочтительным является не действительный поцелуй, а его имитация, с наиболее правдоподобным жестом и звуком поцелуя где-то в районе уха реципиента. Англичане не признают поцелуи между мужчинами, оставляя их на долю гомосексуалистов и футболистов.

Вообще физический контакт со знакомыми или малознакомыми считается противоестественным. Англичане предпочитают в личном общении принцип «не тронь меня» и, не будучи представленными друг другу, постараются по возможности избегать контакта с незнакомым. Но если из-за необходимости этого контакта избежать нельзя, как это часто происходит в транспорте или на улице, то при этом следует обязательно избегать зрительного контакта. Поэтому на улице прохожие избегают смотреть друг другу в глаза, зрительный контакт считается в высшей степени неприличным. В Англии незнакомцы не приветствуют друг друга на улице, в отличие от американцев, которые начинают общаться, не дожидаясь того, чтобы их представили друг другу.

Как отмечают многие историки и писатели, Америка — страна парадоксов, страна, где соединяются самые крайние противоположности. Напротив, англичане не любят противоположностей, как и всего слишком чрезмерного. Скорее всего, им свойственно стремление к экстравагантности. В русской художественной литературе англичанин всегда был символом эксцентричности. Да и сегодня англичане не скрывают своей любви к экстравагантности. Это может проявляться в одежде, коллекционировании никому не нужных вещей, в эксцентричном поведении. «Мы, — писал Оруэлл, — не только нация любителей цветов, но и нация коллекционеров марок, голубятников, плотников-любителей, собирателей купонов, любителей игры в стрелки и разгадывания кроссвордов» . Культивируя экстравагантность, англичане как бы стремятся бежать от повседневного, от традиционного распорядка жизни, рекомендуемого повседневной моралью. Не случайно, что именно в Англии были изобретены лиме- рики — эксцентричная форма поэзии, где абсурд соседствует с остроумием.

Эксцентричность с давних пор считалась отличительной особенностью англичан. В своем знаменитом трактате «Английские черты» Эмерсон писал: «Каждый англичанин ходит, ест, пьет, бреется, одевается, жестикулирует без всякого внимания к окружающим. И не только потому, что он воспитан так, чтобы не обращать внимания на своих соседей, а потому, что он занят своими делами и просто не думает об окружающих. В этой отполированной стране каждый интересуется только своими собственными удобствами. Я не знаю никакой другой страны, в которой эксцентричность была бы так широко позволена и не вызывала бы ни у кого никаких замечаний. Англичанин прогуливается под проливным дождем, помахивая своим сложенным зонтом, как тросточкой. Он может носить парик, завернуть голову в платок, надеть на голову седло или вообще стоять на голове — никто не скажет ему ни слова. И поскольку так поступало несколько поколений до него, теперь это у него в крови. Короче говоря, каждый из этих островитян сам по себе остров, спокойный, самоуверенный и непредсказуемый» .

Склонность к эксцентризму является, по-видимому, реакцией на конвенциональные нормы поведения, которые воспитываются школой, моралью, социальными институтами. Поэтому эксцентричность в поведении не осуждается, но, наоборот, воспринимается как приятное отклонение от надоевших правил и предписаний. «Любовь англичан к чему-то отличному, стремление быть другим, чем они являются в действительности приводит их к отклонению от нормального, насколько это возможно. В результате, студент, практикующий в больнице, занимается футболом, адвокат — конными скачками, служащий — гольфом или скалолазанием, а государственный чиновник — философией или теннисом» .

Это не означает, правда, что все англичане без исключения эксцентричны, но любовь к эксцентричным людям у них в крови, так же, как у нас, русских, существует подсознательная любовь к пьяницам или блаженным.

Эксцентричность англичан — излюбленный предмет иронического описания иностранцев. На эту тему много пишет французский писатель Пьер Данинос, отмечающий загадочность и противоречивость их поведения: «В конце концов, как можно понять этих людей? Как можно понять тех, кто никогда не задают вопросов о своих соседях, но зато знают всю подноготную о частной жизни своей королевы, словно они служат консьержами в Букингемском дворце. Как можно понять тех, кто не любит разговаривать, но поклоняется ораторам; кто ненавидит жару, но любит камин; кто обладает необычным чувством величественного, но культивирует все маленькое — от коттеджей до модели парового двигателя; кто говорит о пустяках в трезвом виде, но с жаром обсуждает серьезные проблемы, когда выпьет; кто небрежно одевается у себя в замке, но должен надевать серую шляпу и вдевать гвоздику в петлицу, чтобы пойти на выставку коров; кто остается колыбелью сурового консерватизма и кто, тем не менее, вырастил у себя Маркса и Ленина; кто изобрел для всего мира биде и не имеет его у себя в доме; кто таскает с собой зонтик, когда светит солнце, и ходит без плаща, когда идет дождь; кто постоянно напевает "home, sweet home", но предпочитает жить за границей...» .

Подобную характеристику дает англичанам и Джордж Ми- кеш: «В Англии все происходит шиворот-навыворот. На континенте в воскресный день даже самый последний бедняк надевает свой лучший костюм и пытается выглядеть респектабельно, чтобы жизнь выглядела радостной и приятной. В Англии даже самый богатый лорд или фабрикант одевается в последнее тряпье. На континенте в разговоре обходится только одна тема — погода; в Англии, если вы не будете двести раз на день повторять фразу «Прекрасный день, не правда ли?», вы покажитесь ужасно скучным. На континенте главное — хорошая пища, в Англии главное — прекрасные манеры за столом. На континенте ораторы стремятся говорить быстро и выразительно, в Англии они учатся специальному заиканию в оксонианском стиле. На континенте любят цитировать Аристотеля, Горация или Монтеня, чтобы продемонстрировать свои знания; в Англии только необразованные люди показывают свое знание и, во всяком случае, никто не цитирует греческих или латинских авторов, более того — никто их не читает. На континенте говорят вам правду или ложь, в Англии никто не лжет, но и никто не скажет вам правды» .

Несмотря на склонность к эксцентричности, большая часть поведения англичан основывается на конвенциональных нормах и носит ритуальный характер. Показателен в этом отношении английский разговор. Как известно, англичане предпочитают молчать, если они незнакомы, но этикет предписывает им поддерживать разговор, когда они встречаются в обществе. Тема разговора не важна, важен сам факт общения. Американская журналистка Маргарет Хелси отмечает условный характер английского разговора: «Отличительная особенность английского разговора, сколько бы я его не слышала, это форма, а не содержание. Слушать англичанина за обедом, все равно, что играть в теннис воображаемым мячом. Не бывает никаких пауз, никаких натяжек или напряжения в разговоре. Постоянно идет разговор об одной и той же теме: работа в саду, английские виды, безобидные новости, вчерашняя, сегодняшняя и завтрашняя погода» .

Хелси считает, что английский и американский разговор отличаются друг от друга. «Американцы стремятся создать хорошее впечатление о себе, говоря что-то хорошее о других. Англичане уже имеют хорошее впечатление о себе и говорят только потому, что полагают, что звучание голоса более приятно, чем молчание» .

С мнением Хелси совпадают рассуждения о ритуальности английского поведения голландского журналиста Д. Ринье- ра, автора критической книги «Англичане: разве они люди?»: «В Англии даже слово имеет ритуальное значение. Еда и питье, любовь и даже сексуальный акт, одежда, выбор книг, организация развлечений, манера проводить выходные дни, разговоры и вкусы, жилище и общение между людьми, между людьми и животными — все это регулируется ритуалами. В течение дня англичане многократно совершают поступки и произносят слова не потому, что они имеют значение сами по себе, а потому что существуют правила того, как поступать или произносить слова» .

Пожалуй, одним из самых ярких проявлений национального английского характера является английский язык. Он во многом отличается и по словарному составу и по произношению от других стран, где также распространен английский язык. Это действительно так. Многие американцы, приезжающие в Великобританию, затрудняются понимать разговорный язык англичан. Прежде всего, в английском языке гораздо больше диалектов, чем в американском языке. Как писал Коммаджер, «англичане поражают иностранцев различиями в идиомах и акцентах. Вермонтцы и техасцы понимают друг друга лучше, чем жители Девона и Ланкашира, или Глазго и Лондона» . Для иностранца язык лондонских кокни совершенно непонятен, и он будет сталкиваться с лингвистическими проблемами в разных районах Великобритании, будь то Кент, Йоркшир, Шотландия или Уэльс.

Правда, существуют правила и нормы литературного английского языка, которые ориентируются на лондонское произношение и культивируются Оксфордскими словарями. Но в разговорном обиходе господствует большое разнообразие диалектов, и непохоже, что англичане стремятся к какому-то общему, «правильному» английскому языку. Как отмечает Чарлз Франк, «можно говорить так, как поначалу говорит Элиза Дулитл в "Моей прекрасной леди" или же с так называемым Оксфордским акцентом, который употребляют дикторы ВВС или архиепископ Кентерберийский. Между этими полюсами существует множество вариаций, которые различимы только профессору Хиггинсу» . Похоже, что англичане даже гордятся разнообразием национальных и местных диалектов, что в свое время раздражало, а может быть, скорее, развлекало Бернарда Шоу. В своем предисловии к «Пигмалиону» он писал: «Англичане не уважают свой собственный язык и не учат своих детей правильно говорить. Они не умеют произносить слова по отдельным буквам, потому что и произносить-то нечего, за исключением старого алфавита, в котором только отдельные согласные — да и то не все — имеют какое-то значение для разговора. Поэтому в Англии никто не учится говорить так, как учатся писать. Для англичанина невозможно открыть рот, чтобы другой англичанин не стал его тут же презирать» .

Очевидно, разнообразие диалектов для англичан то же самое, что и разнообразие сортов сыра для французов — это предмет их национальной гордости и свидетельство культурной многомерности.

Английский язык консервативен, он не любит новшеств и стремится к сохранению старинных грамматических форм и старого словарного запаса. В течение нескольких столетий английский язык вел нескончаемую войну с американским языком, который по-своему участвовал в войне за независимость, отстаивая независимость и свободу американского интеллекта, постоянно нарушая чистоту английского языка, изобретая новые слова и словообразования, получившие впоследствии название «американизмы». Даже сегодня американский и английский язык чрезвычайно отличаются по лексике, по словарному составу, по способу словообразования и по произношению.
Таким образом, англичане неохотно принимают языковые новшества, изобретаемые американцами. Даже сегодня англичане считают американский язык испорченной версией английского языка и не признают его самостоятельность.

Английское понимание природы лучше всего реализуется в особенностях «английского парка», который существенно отличается от «французского», основанного на рациональной геометрии, на строгих линиях, подчинении природы разуму. «Английский парк» так же естественен, как и сама природа. В нем господствует живописное, а не геометрическое начало. Следует напомнить, что именно англичанам европейская эстетика обязана таким понятиям, как «возвышенное» и «живописное», которые родились не без влияния английской природы.

Национальный характер проявляется и в такой сфере, как политика. Англичане не доверяют политикам, видят в правительстве и политиках необходимое зло. Но они будут изо всех сил защищать от всяких изменений свою политическую систему и свои политические институты. В отличие от других стран, где существуют разнообразные политические партии, такие как демократическая, республиканская или христианско-демократическая и многие другие, в Англии существуют две партии: консерваторы и лейбористы. Первые отстаивают неизменность английской жизни, вторые — прославляют пуританскую этику труда, объявляющую упорный труд гарантией личного спасения. Все политические спектакли на британской сцене происходят с участием этих двух протагонистов, с переодеванием в старинные одежды, с сохранением старинных обрядов и на основе древних, часто превратившихся в исторические реликты законов.

Англия — страна, где сохраняется и культивируется институт королевской власти. Английская королева не имеет реальной политической власти. Как известно, она «царствует, но не правит». Ее деятельность сводится к посещению школ, фабрик, университетов, больниц, к проведению приемов в Букингемском дворце — до 250 в год. Но королева — самая информированная персона в Великобритании, через нее проходят все документы кабинета, дипломатическая переписка, бюджет, проекты законов. Каждый вторник в соответствии со старой традицией ее посещает в Букингемском дворце премьер-министр, хотя степень влияния королевы на него определить трудно. Королева и королевская семья постоянно находятся в фокусе общественного сознания и средств массовой информации как символ неизменности английских традиций. Королева — единственное политическое лицо, критика которого запрещена законом. Этому закону должны подчиняться даже воскресные ораторы в Гайд-парке, которым позволено критиковать все и всех. Общественные опросы показывают, что подавляющее большинство населения поддерживают институт королевской власти и даже готовы платить из собственного кармана налоги для содержания королевской фамилии. Сама королева до последнего времени была освобождена от налогов, и только с 1995 года она добровольно согласилась, как и все другие граждане, платить налоги с собственных доходов.

Как отмечает американец Дрю Миддлтон в своей книге «Британцы», монархия — это анахронизм, венчающий британское общество. Англия — одна из немногих европейских стран, в которых монархия не только сохраняется, но и украшает фасад всего общественного здания.

Считается, что Британию создали две главные исторические силы — церковь и закон. Поэтому представители этих двух сил имеют привилегированное положение в стране. Престиж юристов и церковнослужителей появился еще в викторианскую эпоху, когда парики и сутаны составляли высший слой общества. Они и сегодня сохраняют высокое положение в обществе: епископы и адвокаты заседают в Палате лордов, получают почетные звания от королевы, участвуют в торжественных процессиях.

Только в Англии существует деление юристов на два класса: solisitors и barristers. Первые имеют дело, главным образом, с гражданскими делами и непосредственно работают с клиентами. Но они не имеют права представлять дела в суде, это функция barrisrers. Последние — привилегированное сословие. Хотя число barristers сравнительно невелико — около двух тысяч — их политическое влияние в стране чрезвычайно велико. Из их среды избираются судьи, большинство из которых являются членами парламента. Они входят в корпорацию судей (Inn Court), возглавляемую спикером палаты лордов.

Другим старейшим институтом Великобритании является Англиканская церковь. Конечно, ее влияние в стране ныне не такое, как в Средние века, но она по-прежнему обладает огромной политической силой. В палате лордов епископам англиканской церкви принадлежит 26 мест. Церковь — крупный земельный собственник, она владеет 223 тысячами акров земли и ежегодно получает 230 млн фунтов дохода. Во главе Англиканской церкви стоит архиепископ Кентерберийский и триста епископов, из которых только 43 находятся в Англии, а остальные разбросаны по всему миру, в том числе в США, Бразилии, Японии, Цейлоне.

В 1534 году Англиканская церковь порвала с Римом и король Генрих VIII получил титул главы английской церкви. Только в 1829 году католическим священникам было разрешено жить не ближе 5 миль от города, а с 1871 года — преподавать в Оксфорде и Кембридже. Нельзя сказать, что англичане истово верующая нация, но по воскресным дням они посещают службу, отдавая Богу — Богово, чтобы остальную часть недели служить кесарю. Церковь отделена от государства и не вмешивается в его дела за исключением того, что архиепископ Кентерберийский имеет почетную обязанность возлагать венец и возводить на трон английских королей. Как и в далеком прошлом, Англиканская церковь — это традиционный инструмент формирования английского характера.

Характерные национальные черты свойственны и средствам массовой информации — прессе, радио, телевидению. В Великобритании издается 114 ежедневных газет. Это намного меньше, чем в США, где публикуется 1745 газет, и даже меньше, чем во Франции (130) и Германии (473). Тем не менее, читателей газет в Англии вдвое больше, чем в США. Англичане любят читать газеты и черпают из них информацию о текущих событиях, редко проявляя критицизм к средствам информации.

Еще больше, чем газеты на формирование общественного мнения в Англии влияет радио и телевидение. Мировую известность имеют документальные передачи ВВС (British Broadcasting Corporation). Во время войны радио ВВС передавало хронику военных событий и выступления Чёрчилля. Сегодня телевизионные документальные передачи ВВС имеют большую популярность во всем мире. Как отмечает Сэмпсон, ВВС была альтернативой для полностью коммерциализированных передач США и передач, контролируемых государством, как это происходит во Франции. Влияние телевидения в Британии огромно. «Британия обладает вторым в мире телерынком. Если в Америке коммерческое телевидение выросло из джунглей коммерческого радио, традиций коммивояжеров, рекламы и подвижного кинобизнеса, то английское телевидение прорвалось в более спокойную и заповедную территорию. Оно проникло в центр старых британских учреждений. Телевидение угрожает парламенту, показывая зрителям большинство политических дебатов, так что политики больше заботятся об экране, чем об оппозиции. Телевидение дает новую аудиторию церкви, представляя дискуссии, как серьезные, так и смешные. Оно изменило весь процесс купли-продажи, впустив продавца в спальню. Телевидение открывает новые масштабы для любителей пышных зрелищ и поклонников монархии. Оно дает новое важное средство для образования и информации. Телевидение приносит американизированный, бесклассовый, рыночный мир, наполненный среднеатланти- ческим акцентом и роскошными автомобилями, в самые отдаленные деревни, где телевизионные антенны воздвигаются с такой же регулярностью, что и дымовые трубы» .

Национальный характер проявляется не только в поведении, традициях, языке, но и в более сложных феноменах культуры: образовании, философии, литературе, политике, межкультурных взаимоотношениях и контактах. Но более всего он проявляется в искусстве, в наиболее «английских» его жанрах.

С точки зрения национального характера наиболее «английскими» жанрами являются пейзаж, портрет и карикатура. Все эти жанры родились не в Англии, но получили развитие и особую эстетическую значимость именно в этой стране. К этому надо добавить характерный для всего английского искусства, начиная со средневековой миниатюры и готической архитектуры, культ линии. Николаус Певзнер, подводя итог своего исследования «английского» в английском искусстве, подчеркивает особенности английского средневекового искусства, которое, по его мнению, опережало развитие искусства любой другой страны в это время, выделяет английский портрет XVIII века, развитие палладинского стиля в архитектуре, английского «живописного» сада, великое искусство пейзажной живописи XIX века, которое оказало влияние на французскую живопись, долгое время считавшуюся лидером в области пейзажного искусства. Он пишет: «В Англии не было ни Мике- ланджело, ни Рембрандта, ни Дюрера, ни Грюневальда, ни Эль Греко, ни Веласкеса. Все эти величайшие европейские художники творили в последние четыреста лет, в годы Реформации и следующие за ними, хотя примеры Дюрера и Рембрандта (и многих других) свидетельствуют о том, что гений может создавать шедевры в странах, переживших Реформацию, так же, как и в странах, где ее не было. В Англии этого не произошло. На мой взгляд, причиной было развитие определенных черт национального характера: практицизма, рассудочности, а равно терпимости. Терпимость и приверженность к «честной игре» стали сильными чертами английского характера в ущерб фанатизму или, по крайней мере, той силе и глубине чувств, без которых не рождается великое искусство. Но в Англии были свои революции в области воображения. Революция Блейка была революцией фанатика; революция Уильяма Морриса оказалась более успешной, поскольку имела отношение к дизайну, основывалась на здравом смысле и была направлена на достижение комфорта и уюта. Современное городское планирование являет еще один пример победы воображения. А еще есть Генри Мур. Так что мы можем не терять надежды» .

Многие особенности английского национального характера, рассмотренные выше, получают отражение не только в повседневном поведении, но и в литературе и поэзии. Эксцентричность, склонность к юмору, страсть к путешествиям, поиски утопий, парадоксально сочетаемые с практицизмом и трезвостью, отличают английскую литературу, классическую и современную. Все это, на наш взгляд, делает изучение английской литературы важным предметом культурологических исследований.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Введение в английскую литературу
  • Английский юмор как средство национальной идентификации
  • Разнообразие народов, формировавших Шотландию
  • Какие британцы на самом деле?
  • Британцы и их особенности
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 8/10. Голосов: 8
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________