Деторождение в Лондоне в 17 веке / Часть 2

туры в лондон
Деторождение в Лондоне в 17 веке / Часть 2Мать пропускала церемонию крещения младенца, т. к. лежала в своей комнате и не допускалась в церковь до обряда очищения. Крестили же ребенка через 3-5 дней после его рождения. В англиканской церкви мальчику полагалось два крестных отца и одна крестная мать, девочке - наоборот, две крестные матери и один крестный отец.

Когда религиозная часть церемонии заканчивалась и пастырь, подняв бокал за новоявленную мать, уходил со сладостями для жены или детей, вся компания садилась за праздничный стол.

Гости одаривали повивальную бабку, приносили подношение ребенку. Серебряные вещи - ложки, мисочки, кружки - считалось, приносили счастье. Коралл, по всеобщему мнению, обладал магическими свойствами: "Некоторые дети растут хилыми и чахнут не по дням, а по часам, - писала Джейн Шарп. - Многие верят, что их может исцелить кулон с амброй и кораллом на шее у ребенка".

"Женский месяц" заканчивается походом молодой матери в церковь. Церемония очищения долго оставалась популярной, несмотря на насмешки со стороны пуритан, считавших ее католическим суеверием. С вуалью, как символом ее продолжавшейся отгороженности от внешнего мира, женщина выходила на улицу в первый раз после родов в сопровождении подруг и повивальной бабки. Преклоняя колени в специально отведенном для этих целей месте в церкви, счастливая мать благодарит Бога за удачное разрешение, спасение от смерти и мук ада, которых она избежала.

В "Десяти преимуществах брака" Афра Бен описывает богатую молодую жену, наслаждающуюся своим месяцем, который стоил ее мужу маленького состояния из-за купленных пеленок младенцу и алкоголя для гостей: "Больше вас не будет ничего беспокоить, отдыхайте, ни во что не вмешивайтесь и оставьте заботы няньке". Все, кто мог позволить это, нанимали кормилицу для ребенка, хотя это и вызывало протесты со стороны медиков. Франсуа Марисо утверждал, что "хорошей нянькой ребенку будет только его собственная мать". Джейн Шарп приводила аргументы в защиту грудного вскармливания матерью: "Молоко матери - эта та же пища, которую младенец получал еще в утробе; она привычна ему".
Священник Генри Ньюкам особенно критиковал богатых женщин, считавших свою красоту и комфорт более важными, чем здоровье детей: "Леди, снизошедшая до кормления своего ребенка, становится такой же непопулярной и несветской, как непьющий мужчина, имеющий наглость выбиваться из стаи и вести честную, строгую жизнь". Ньюкам заметил большую привязанность между матерью и ребенком, вскормленным ею. Неудивительно, что в высшем обществе "леди выказывают большую любовь к собакам, чем к собственным детям".

Существовала теория, что ребенок вместе с молоком воспринимает и характер, и темперамент кормящей его женщины. Поэтому кормилицу выбирали особенно тщательно. Франсуа Марисо описывает некоторые требования к ней: "Она должна быть здоровой, без дурных привычек и плохих черт характера; дочь родителей, никогда не имевших камней в почках и мочевом пузыре, подагры, падучей болезни и любых других наследственных недомоганий; не распутница, не подверженная чесотке, зуду и другим неприятностям подобного рода..."

Возможно, основной причиной обращения к услугам няни было осуждение секса во время лактации. Считалось, что таким образом портится молоко матери. Мужья, оказавшиеся в длительном воздержании на девять месяцев, восстанавливали свои права. Кричащие дети убирались с глаз долой и, само собой, из супружеской постели. Младенцев отнимали от груди только года в два. Материнское вскармливание отвлекало жену от супружеских обязанностей, кроме того, у торговцев были еще и финансовые основания для отрицательного отношения к нему: более выгодно заплатить кормилице, чем лишиться помощи жены в магазине и по дому. Ребенок, отданный няне, кормился грудью слишком долго, и поскольку женское молоко содержит мало железа, страдал от анемии.

Первой заботой не слишком любящей матери становиться избавление от выделения молока. Существовал такой рецепт: "Растопите масло в алкоголе, смазывайте получившимся раствором грудь и прикладывайте к ней оберточную бумагу по мере высыхания, пока не кончится молоко. Это также помогает при воспалении".
С начала менструации в сравнительно позднем возрасте - 16-17 лет до менопаузы в 40 женщина, вышедшая замуж в 20, переживала почти 20 лет непрерывные беременности и кормления. Периодов относительного спокойствия было гораздо меньше, чем у современной женщины. Лактация рассматривалась как своего рода контрацепция, но если было необходимо родить наследника или дети отдавались кормилице, беременности, прерывающиеся только совсем небольшими передышками, неизбежны. Однако из всех новорожденных выживали не более четырех, а из них останутся жить 1-2, да и то в семьях с высоким и средним достатком. У бедных людей, живших в ужасных условиях и нередко голодающих, сексуальная активность и плодовитость были пониже, чем у богатых, а потому женщины в этих семьях рожали реже из-за материнского вскармливания ребенка до двух лет.

Мы предлагаем вам туры в Лондон.

Кроме удачных разрешений беременности, встречалось огромное количество фатальных случаев: выкидышей, мертворожденных и абортов. Выкидыши, по всеобщему мнению, случались из-за слабости женской утробы или мужского семени. Женщины всех слоев общества были склонны к выкидышам из-за недостаточного питания, слабости мускулов и деформации таза. Многие замужние женщины с легкостью провоцировали их, не желая пополнять семейство. Медицинские книги того времени предлагали множество рецептов предотвращения выкидыша, которые использовались и в противоположных целях.

Новорожденных перевозили в экипажах или на лошадях по торговым путям из Лондона в пригород, который снабжал столицу зерном и другими сельскохозяйственными продуктами. Здесь кормилицы растили чужих детей. Хотя такое занятие и предоставляло работу многим уважаемым сельским жительницам ибедным женщинам, которых нанимал приход, Генри Ньюкам считал этот бизнес циничным и продажным. Он подозревал, что кормилицы не гнушались заменой умерших от их "заботы" детей на других.

Случалось, что туго спеленатые младенцы были брошены на долгие часы. Пеленание замедляло биение сердца, и дети меньше плакали. Вряд ли младенцев купали так часто, как требовалось. "Няньки настолько невнимательны, что дети часто болеют, а постоянное содержание ребенка в грязи - явный признак его скорых похорон", - предупреждает Ньюкам. Он приводит впечатление своего друга от одного приюта: "Священник приюта, расположенного в 12 милях от Лондона, с болью рассказывал ему, что, хотя его приход (просторный, с большим количеством нянек и целебным воздухом) пополнился новорожденными, присланными для вскармливания, через год осталось только двое малышей. Складывалось впечатление, что горожане отдают своих детей нянькам не для ухода, а для того, чтобы избавиться от невинных малышей.

У детей бедных родителей, которых оставляли в наполненной инфекциями, дымом и зараженной водой столице, жизнь не была слаще. Одни из них умирали от недосмотра, другие - от антисанитарных условий, некоторых "присыпали" матери - был ли это несчастный случай или намеренное убийство, установить было сложно. I Рождались и нежеланные дети у незамужних женщин, и те в отчаянии пытались скрыть свой позор. Роды проходили тайно, женщина пыталась справиться при этом одна, стараясь не кричать, чтобы не при= влечь внимания посторонних. Поскольку роженица не имела свидетелей, ей потом бывало очень трудно доказать, что она не убила ребенка сразу после родов, а • он умер. Регистрировались тысячи таких случаев: "Джейн Ватсон, из Лондона, не замужем, обвинялась ; в убийстве своего незаконнорожденного ребенка жен^ ского пола. Свидетели - хозяин и хозяйка, знавшие о в беременности. Заметив капли крови на лестнице, они вошли в ее комнату и спросили, что Джейн сделала с ребенком. Она ответила, что тот родился мертвым два дня назад. Обыскав комнату, они нашли под кроватью ящик с тельцем. Подозреваемая сказала, что считает смерть ребенка следствием своего испуга при виде лошади. Свидетели также показали, что на мертвом ребенке не было следов насилия. Женщина утверждала, что пыталась кормить ребенка и звала на помощь. Но не была услышана, т. к. ее хозяин держал внизу маленький магазин, производивший большой шум. За несколько дней до происшедшего женщина обращалась к повитухе. Последнюю вызвали в суд, и она подтвердила сказанное, прибавив, что обвиняемая не имела дурных намерений, просто не хотела скандала вокруг своих родов. Джейн Ватсон очень повезло, что акушерка стала на ее защиту: женщину признали невиновной".

Если происходило незаконное рождение ребенка, сразу же возникала проблема избавления от него. Некоторых новорожденных матери душили сразу при появлении на свет. Другие погибали от недостатка ухода и отсутствия необходимой помощи, как, например, незаконный ребенок вдовы Мэри Гуденаф. Из-за крайней нужды, доходившей до того, что ей и ее детям нечего было есть, она продавала свои сексуальные услуги женатому мужчине. Соседи обнаружили у нее в кровати завернутого мертвого ребенка. Ее признали виновной и казнили, оставив без матери семилетнего сына и одиннадцатилетнюю дочку.

Власти пытались решить проблему с помощью ужесточения мер наказания: "Многие развратные женщины, производящие на свет бастардов, действительно тайно хоронят и скрывают смерть своих детей. Если затем все раскрывается, эти женщины утверждают, что родили мертвых, в то время как сами виновны в убийстве младенцев. Постановляем, что каждая женщина, родившая бастарда и попытавшаяся скрыть его смерть так, чтобы невозможно было определить мертворожденный он или нет, а также не предоставляющая суду хотя бы одного свидетеля родов, будет предана смерти".

Несмотря на закон, женщины продолжали использовать отчаянные средства сокрытия своих преступлений. В судебных записях Олд Бейли находим следующее: "Кристина Рассел, из прихода Святого Павла в Ковент-Гарден, обвинялась в убийстве новорожденного сына-бастарда, которого она выбросила. Первая свидетельница, ее хозяйка, показала, что подсудимая утром, накануне трудного дня, сошла вниз в кухню и сказала, что плохо себя чувствует, и попросила заменить ее кем-нибудь на день, так как надеялась на улучшение своего состояния. Позже, заподозрив беременность, хозяйка спросила, замужем ли ее служанка, а получив отрицательный ответ, потребовала сказать, что случилась с ребенком. Кристина во всем призналась. Следующий свидетель - приходящая работница - утверждала, что нашла мертвого младенца в канаве. Акушерка заявила, что ребенок наверняка родился живым, судя по его размерам и весу, но никаких следов насилия, кроме сломанной руки, не нашла. Подсудимая сказала, что за неделю до родов упала и с того момента не чувствовала, чтобы ребенок шевелился, однако о ее положении никто не знал, она не могла привести свидетелей в свою пользу. Суд признал ее виновной и приговорил к смерти".
В "Притче о пчелах" Бернард де Мандевилль пытается понять причины поведения отчаявшихся женщин: "Все думают, что убивающая своего ребенка, свою плоть и кровь, должна быть кошмарным монстром, отличающимся от других женщин; но это ошибка. Мы просто не понимаем суть природы и силу страстей. Та же самая женщина, избавившаяся от бастарда, выйдя замуж, может стать самой нежной и заботливой матерью для своего потомства".

Количество подкидышей (некоторым всего 1-2 месяца) достигло угрожающих цифр. Пик приходился на морозные зимние месяцы. Матери, оставлявшие своих младенцев у церквей, больниц и новых работных домов, явно хотели сохранить им жизнь. Многие прикрепляли к пеленкам записку с именем, возрастом ребенка, а также указанием, был ли он окрещен или нет. Наиболее частыми причинами подкидывания детей были их незаконность, смерть мужа во время или вскоре после беременности, отказ супруга признавать чадо своим - все они делали невозможным содержать ребенка. "Я не могу обеспечивать его больше, потому что мой муж умер, я часто болею, и времена сейчас такие тяжелые", - писала в отчаянии одна мать.

Многие женщины считали свой отказ от младенца временным, пока не поправятся их обстоятельства: "Этот ребенок родился от несчастных родителей, не способных ему ничего дать, поэтому молю вас, джентльмен, в чьи руки попало это несчастное дитя, позаботьтесь о нем, а я с Божьей помощью потом верну вам те деньги, что вы потратите, с огромной благодарностью. Ее имя Джан Баннет; она - баптистка. Клянусь, что только больщая нужда заставила меня сделать это. Я буду вашей должницей до конца жизни, если вы согласитесь выполнить мою просьбу".

Дефо считал, что женщины, которые не нашли в себе храбрости убить ребенка своими руками, делают это чужими, оставляя их на милость приходских нянек. Прилагались все возможные усилия, чтобы найти мать подкидыша, чтобы наказать ее у позорного столба или в исправительном доме.

Бедные брошенные дети имели ту же судьбу, что и их богатые товарищи по несчастью. Их отсылали в пригород на вскармливание на деньги прихода, неохотно тратящего средства на подкидышей. Приходские дети должны были инспектироваться раз в год. Их шансы выжить в приютах были чрезвычайно малы. Дефо предлагал открыть больницу для подкидышей, но его мечту исполнил только в 1740 г. сэр Томас Кэролл.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Деторождение в Лондоне в 17 веке / Часть 1
  • Детство в Лондоне в 17 веке / Часть 1
  • Виза в Великобританию для ребенка
  • Работающие жены в Великобритании
  • Смерти в Лондоне в 17 веке / Часть 1
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 5/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________