Болезни 17 века в Лондоне / Часть 2

болевни в лондоне
Болезни 17 века в Лондоне / Часть 2Искусство пластической хирургии, впервые использованной итальянцами в XVI в., применялось для ликвидации последствий сифилиса на лице. При проведении операции на столе в доме пациента, когда в качестве анестезии использовался алкоголь, лучшим хирургом считался быстрый хирург.

Цирюльни открывались для мужчин. Пускание крови, удаление и чистка зубов, обрабатывание ногтей и ушей, бритье бород и голов, создание париков - вот основные их задачи. Здесь звучала музыка, пациенты обменивались новостями. Можно было купить табак, который, по поверью, лечил зубную боль, а также получить советы по сексуальной жизни и приобрести презервативы. Монополию влечении венерических заболеваний завоевали хирурги.

Далеко не все больные спешили обращаться к лицензированным специалистам, так как не считали их единственными авторитетами в медицине. Врачи же, естественно, возражали против самолечения. "Люди не компетентны в постановке диагнозов и не знают точно, что им поможет", - утверждает автор работы "Необходимость и польза больниц для бедных". Неудивительно, что люди, имевшие слабое здоровье, с головой уходили в свои болезни: без конца подмечали те или иные их симптомы, рассказывали о них в письмах. В каждом доме была медицинская книга с рецептами, передававшимися от матери к дочери. Медицинские знания получили широкое распространение в обществе благодаря большому количеству популярных лечебных пособий.

Гедеон Харви написал книгу "Семейный доктор и домашний аптекарь" специально для обывателей, чтобы те могли сами себя вылечить и сохранить таким образом "19 шиллингов из 20, если принимать во внимание заоблачные цены многих аптекарей". Труд Вильяма Сальмона "Английский доктор, или Аптека открыта" дает доступное для непрофессионалов описание лекарств, их действия и состава. Гашиш, например, который можно было купить на любом углу, сопровождался предостережением: "Многократное применение вызывает привыкание. Излечивает кашель, астму, желтуху и другие подобные болезни".

Опиум тоже продавался и рекламировался: "Недавно опубликована книга "Открытие тайн опиума" доктора Джона Джонса, члена Медицинской коллегии и бывшего воспитанника колледжа в Оксфорде. Автор разъясняет дурные свойства опиума и учит избегать их. Представляет опиум в качестве панацеи от многих болезней".
Среди популярных средств были и менее опасные: вода королевы Венгрии, бренди с розмарином, эликсир Даффи, состоявший из вина, апельсинов, лимонов, ревеня и буры.
Даже если и прорыв в медицине не сильно отразился на общей практике, многие доктора все же перестали пользоваться астрологией при постановке диагнозов. Они больше полагались на симптомы болезни и на свой накопленный опыт.

Медицинская коллегия активно и ядовито критиковала работу последнего врача-астролога Николаса Килпепера, называя его шарлатаном. Лекарства, основанные на травах, использовались чаще, чем химические. Однако работа "Дополнения к Английскому доктору" Килпепера включала и английский перевод труда Pharmacopoea Londinensis. В книге описывались рецепты снадобий, рекомендуемых Медицинской коллегией (в качестве компонентов использовался широкий спектр средств: от местных диких цветов, мозгов воробья и печени лягушки, до жемчуга и золота), а также его собственные комментарии к ним. Килпепер считал, что Бог специально создал травы для лечения: цикламен - от заболеваний уха, очанка - от заболеваний глаза и т. д. Работы Килпепера всегда становились бестселлерами, хотя имели и сторонников, и противников.

На рынке лекарств преуспевали шарлатаны, например, получивший популярность доктор Джон Кейс. Нед Вард писал в "Лондонском шпионе": "На маленькой полке между пузырьками и коробочками стояло полдюжины высоких бутылочек, на которых с одной стороны рекламировался редкий отбеливатель для лица, а на другой - коротко описывалась исключительная эффективность таблеток Джона Кейса, помогающих при сильных болях. На двери дома доктора красовалась надпись: "Именно здесь живет доктор Кейс", - фраза, которая, по словам Эдисона, приносила доктору больше денег, чем Джону Драйдену вся его поэзия. Обязательным обещанием была эффективность исцеления. "Долгожданное излечение лекарствами незамедлительного действия от "французской" болезни и гонореи, а также от других недомоганий, которые часто являются результатом серьезных расстройств и приводят к разрушению здоровья, а иногда и к смерти из-за злоупотребления неверными методами лечения и шарлатанов. Хорошие снадобья и дельный совет можно получить у врача с 40-летним стажем, живущего по адресу..." и т. д.

Самыми дешевыми были услуги и лекарства странствующих лекарей-шарлатанов, которые устраивали торговлю препаратами прямо на улице, часто им помогали клоуны или обезьянки. Эти люди старались собирать толпу, развлекать ее и одновременно рекламировали "чудодейственные средства". Рассчитывали они прежде всего на бедняков. Нед Вард возмущался, что эти нахалы делают деньги, не только "обворовывая людей, но и отбирая у них самое ценное - здоровье".

Он описывает такую уличную сцену: "Дрались и оскорбляли друг друга две женщины. Едва они успокоились, как в середину толпы выскочил человек на коне и, вытащив целый пакет каких-то смесей, начал предлагать их всем подряд. По его словам, каждая маленькая таблетка гарантировала "вызывание 20 стулов для избавления от 20 инфекций, находящихся в крови больного человека". Предлагалось и "замечательное средство, называемое пластырем, применяемое при ранах, застарелых фистулах и язвах, болях в голове, ногах или животе, контузиях, опухолях, растяжении связок, переломах или вывихах и при любых травмах, полученных от меча, палки или пистолета, ножа, пилы, топора, молотка, гвоздя или иголки, взрыва или пороха и т. д.".

Следующее чудо, "не имеющее аналогов", - порошок, защищающий желудок от всех инфекций, метеоризма, от осложнений, связанных с обжорством и несбалансированной диетой.  
Любой мошенник, предлагавший зелье от какого-нибудь недуга, мог найти доверчивых покупателей среди хронически больных жителей Лондона. Этот же порошок подавался и как "наиболее сильное средство от паразитов": "Если вы или ваши дети страдаете от глистов, которые свели в могилу больше людей, чем чума или голод, принимайте этот порошок вместе с теплым элем, и вы увидите, как эти агенты смерти, убивающие нас, начнут выходить". Торговец предлагает противоядие от ртути, мышьяка и опиума. Это же средство, по его словам, "избавляет от простуды и лихорадки, а также лечит зубы".

Вард продолжает: "Дерзость и напористость мошенников так убеждала безмозглую толпу, что люди начинали развязывать кошельки и носовые платки очень охотно, как при покупке фунта яблок или породистого щенка с выставки. Они выкидывали деньги на ветер, позволяя делать из себя дураков. Причем некоторые выглядели так, что, казалось, еле-еле доживут до субботнего вечера, когда выдается зарплата. Это продолжалось до тех пор, пока у толпы не закончились деньги. Тогда аферист уехал на коне с пенсами людей, уходивших на своих двоих с его снадобьями".

Лондонцы сознавали, что за медицинские услуги надо платить, а потому старались находить лекарства подешевле. Часто все лечение состояло в избавлении от ненужной жидкости с помощью средств, вызывающих частые стул и рвоту. За больными ухаживали родственники или наемные няньки, к ним обязательно приходили друзья и соседи. "Если человек, к которому вы пришли, болен и лежит в постели, не оставайтесь у него на долгое время, - советует Ханна Вулли, - потому что захворавшие люди неспокойны из-за действия лекарств. Они могут оскорбить вас. Вы также должны помнить о необходимости сидеть тихо". Ханна вынуждена напомнить, что "больные лежат в грязных постелях, это смущает их и даже заставляет брезгливо относиться к самим себе. Их комната наполнена запахами смолы, ладана и серы".

На бесплатное лечение могли рассчитывать только пожилые и бедные люди. Госпитали монастырей Святого Варфоломея и Святого Томаса, уцелевшие после раскола среди монастырей в XVI в., предоставляли больным кровать и лекарства, но уход был посредственным. Питание состояло из мяса, хлеба, молока, сыра и пива. Тела больных, их одежда и постельное белье кишели паразитами, инфекции были широко распространены.
Третьим выжившим после раскола монастырей госпиталем стал Вефлеемский, более известный под названием Бедлам, - для "сумасшедших и лунатиков".

Пациенты Бедлама имели право оставаться в нем на лечении в течение года. Имеющаяся собственность больного сохранялась за ним до его выписки. Попасть в госпиталь можно было через ворота, увенчанные тремя статуями маньяков в цепях. Величественное здание напоминало дворец Лувр. Том Браун отмечал по этому поводу: "Внешний вид Бедлама - явная насмешка над его назначением. Это заставляет задуматься над тем, кто был большим безумцем: человек, заказавший постройку дома, или его обитатели?"

Посещение Бедлама для лондонцев было замечательным способом проведения выходных. Они получали истинное удовольствие от безумных шуток и бессвязных речей сумасшедших. Сезар де Соссюр так описал Бедлам после его посещения: "Многие спокойные больные гуляют по большой галерее. На втором этаже есть коридор с низким потолком, здесь содержат опасных больных, почти все они закованы в цепи, так как неуправляемы. В выходные дни мужчины и женщины, принадлежащие в большинстве своем к низшим слоям общества, приходят в больницу и смотрят на несчастных бедняг, часто, дающих повод посмеяться над собой".

Существовало еще множество частных приютов, т. к. наблюдался большой спрос на подобного рода заведения как со стороны мужей, желавших избавиться от постылых жен, так и со стороны самих больных людей. Не исцелившиеся ни в одном из приютов могли проверить правдивость следующего объявления: "В Клеркенвелл-клоуз, где на воротах нарисована странная фигура, живет человек, который с божьей помощью лечит все виды лунатизма и сумасшествия. Ему понадобится всего три месяца для исцеления тя- желогобольного, некоторые выздоравливают через неделю, а некоторые и за меньшее время. Он вылечил несколько человек из Бедлама и других сумасшедших домов Лондона и в округе. Он дает гарантию успеха. Нет лечения - нет денег!"

Путешественники, приближавшиеся к Лондону того времени, наблюдали безотрадную картину предместий. Вдоль дорог, ведущих в столицу, лежали навозные кучи и смердящие отходы, сваленные там мусорщиками. Приходилось держать платок у носа и рта, чтобы хоть как-то защититься от вони. В самом городе на улице нельзя было шагу ступить, не наткнувшись на человеческие экскременты. Мочу жильцы домов выливали из открытых окон прямо на незадачливых прохожих. По грязным улицам проводили на убой овец, коров, свиней и домашних птиц, вносивших свой вклад в обезображивание вида города. Мертвые животные оставались лежать там, где упали, а пространство вокруг рынков и лавок мясников было сплошь покрыто "отходами производства". Все помои* из сточных канав переливались в погреба и колодцы, загрязняя питьевую воду.

Джон Эвелин предупреждал также о вреде, наносимом здоровью лондонцев переполненными кладбищами: "Я уверен, что многочисленные церковные захоронения и склепы заражают воздух во многих частях города, да и воду в колодцах тоже, если они находятся рядом. Водопроводные трубы, проходящие мимо захоронений, следует либо направить в другую сторону, либо обеспечить должным уходом".

Путеводитель по Лондону от компании "Туризм Лондон" поможет Вам уверенно чувствовать себя в Лондоне.

Над городом стоял всепроникающий, удушающий серный дым из тысяч труб жилых домов и промышленных предприятий - пивоварен, молочных заводов, солеварен и мыловарен. Это было так мучительно для страдавшего астмой короля Вильгельма, что ему пришлось перебраться на свежий воздух в Кенсингтон еще до пожара во дворце Уайт-Холл 1698 г. В связи с этим лондонцы подвергались опасности заражения различными болезнями. Эвелин писал: "Есть ли на земле другое такое место, где так много кашляющих и чихающих людей, как в лондонских церквах и ассамблеях? Если кашель и насморк не излечиваются, начинаются отхаркивания мокротой черного цвета".

В этой зараженной среде трудно было установить причины смерти умерших. На ранней стадии болезни даже врачи затруднялись поставить диагноз своим живым пациентам, точно распознавая только чуму и оспу. Медиков не обязывали выписывать свидетельства о смерти. Так как "дознавательницы", нанимавшиеся для выяснения обстоятельств кончины, были, как правило, бедными невежественными женщинами, которые всего лишь поверхностно осматривали тело и строили свои заключения о смерти на догадках и сплетнях, типичную причину смерти людей было трудно определить.

Некачественные пища и вода служили причиной частых бактериальных инфекционных заболеваний желудка. Мухи путешествовали с фекалий на еду. Приготовлявшим и разносившим пищу людям не приходило в голову почаще мыть руки, например, после туалета. В 1700 г. большинство смертельных случаев приходилось на жаркий август. Причины были разные: "Воспаление кишечника - 1004 случая. Заворот кишок - 2. Кровотечения, кровавый и обыкновенный флюс - 13". Распространенный рецепт "для лечения флюса и поноса" из "Открытого ларца королевы" вряд ли был эффективным: "Возьмите вареное яйцо, очистите и приложите острым концом к заднему проходу, когда оно остынет, так же поступите с другим, горячим".

Дизентерия убивала в час по человеку. Особенно страдали дети младше двух лет. Диарея могла сопровождаться высокой температурой, приводившей к конвульсиям. Выдающийся врач Томас Сиденхем предлагал изобретенное им и ставшее популярным средство: 2 унции опиума, унция шафрана, по одной драхме гвоздики и корицы растворить в вине. Слишком много смертей случалось из-за непонимания, что осложненная диарея, с кровью и слизью, требовала пополнения организма солью и жидкостью.

Глисты, описывавшиеся медиками того времени как "круглые, плоские и нитевидные", были частой проблемой у детей: "Нередко дети страдают от червей, которые происходят из недоброй флегмальной жидкости. Иногда они круглые, и тогда у ребенка появляется лихорадка, он худеет, теряет аппетит, содрогается во сне, все это сопровождается сухим кашлем, неприятным запахом изо рта и плохим цветом лица. Глаза вваливаются, под ними появляются круги от перемежающей лихорадки (повышение температуры 3-4 раза за ночь). Дети часто трут нос, постоянно просятся в туалет, их экскременты издают резкий запах".

Вряд ли люди умирали непосредственно от глистов, несмотря на указанные в списках 1700 г. 53 случая смерти по этой причине. Так как яйца глистов постоянно попадали в рот с немытых рук, люди почти не имели шансов от них избавиться и страдали ослаблением организма. Плоскими червями называли скорее всего ленточных глистов, появлявшихся после употребления недожаренной говядины и свинины. Считалось, что от свинины возникала опасность негативного влияния на мозг и последующих приступов эпилепсии, называвшейся в то время "падучей болезнью". Ханна Вулли советовала: "Возьмите живого крота, перережьте ему глотку и соберите кровь в стакан с белым вином. Давайте пить больному со дня новолуния до полной луны. Это идеальное средство от глистов для человека не старше 40 лет".

Причиной других заболеваний органов пищеварения становились злоупотребление едой и питьем, а также несбалансированная диета. Те, кто часто наслаждался огромными порциями мяса и овощей, страдали от хронического несварения желудка. Обеспеченная жизнь и привычка пить все, кроме воды, приводила к подагре. Сэр Томас Сиденхем, жертва этой болезни, так писал о ней: "Подагра чаще всего поражает старых людей, проживших большую часть своей жизни, не отказывая себе в вине и других алкогольных напитках, а в конце жизни, из-за лени, присущей пожилому возрасту, игнорировавших физические упражнения, которые могли бы продлить молодость". Задержка лишней жидкости в организме приводила к опухолям.

Гедеон Харви ошибочно полагал, что цинга вместе с опухолями, язвами и болячками - новая болезнь, называемая "болезнью Лондона". Джон Вудал, первый генерал-хирург в истории Ост-Индской компании, совершенно верно рекомендовал пить сок лимона как лекарство против цинги, но инновацию не приняли вплоть до конца XVIII в. В госпитале Святого Варфоломея использовали специальный эль из лекарственной травы, собранной на берегу Темзы.

В лондонских семьях различного социального положения дети страдали от рахита из-за недостатка витамина Д, необходимого для задержания кальция в организме. Трудно было это исправить, учитывая темные лондонские дома и улицы с зараженной атмосферой. Нехватка кальция и других минералов приводила к деформации скелета ребенка. Для лечения скрюченных конечностей накладывали шины, но избавить больного от горбатой спины и неестественно большой головы было невозможно. Женщины с деформацией таза испытывали большие проблемы при родах.

"Королевской болезнью", или золотухой, называли туберкулез лимфатических узлов шеи - бычий туберкулез, передававшийся через молоко.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Болезни 17 века в Лондоне / Часть 3
  • Болезни 17 века в Лондоне / Часть 1
  • Детство в Лондоне в 17 веке / Часть 1
  • Смерти в Лондоне в 17 веке / Часть 1
  • Смерти в Лондоне в 17 веке / Часть 3
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 6/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________