Проституция и порок в Лондоне / Часть 1

Проституция и порок в Лондоне
Проституция и порок в Лондоне / Часть 1Тысячи развратников были брошены за решетку, оштрафованы и высечены... Улицы были очищены от представителей того загубленного поколения ночных гуляк, которые раньше наводняли их.

Через запутанный лабиринт темных переулков лежал его путь от Странд до места назначения на Друрилейн. Шагая вверх по Катрин-стрит, он почувствовал, что кто-то дергает его за рукав. Он раздраженно сбросил назойливые пальцы со своей руки и рывком головы отбросил назад пучок кудельков своего парика. Его лица коснулся веер. Он проигнорировал непристойные предложения, тихим шепотом произнесенные в темном дверном проеме. На его пути, откуда ни возьмись, выросла фигура, а тусклый свет закоптевшей керосиновой лампы помог разглядеть грубую вульгарную пародию на женщину. Недостатки ее рябого лица едва ли скрывали предназначенные для этого мушки невероятных размеров, а забрызганные румянами впалые щеки не выглядели от такой косметики моложе. Ее рот открылся, чтобы взору предстали черные зубы и заодно прозвучало приглашение следовать за ней куда-то в отдаленный переулок. Отделавшись от нее, он подошел к роскошному зданию рядом с театром на Друри-Лейн и постучал своей тростью в дверь. В замочной скважине повернулся ключ, отодвинулась задвижка, пришедшего пристально осмотрели и, убедившись, что он не был ни полицейским, ни ищейкой из Общества исправления нравов, впустили внутрь.

Наш джентльмен только что вошел в один из наиболее известных домов терпимости Лондона, где хозяйничала будущая жертва сифилиса, сводница Элизабет Уайборн, более известная среди уважающих ее девочек, которых она привела в этот бизнес, как Мама Уайборн. Предъявление рекомендательного письма от предыдущего клиента открывает ему дорогу в холл мимо стола с лежащей на нем открытой Библией - в конце концов, не зря ведь Мама Уайборн является дочерью священника и регулярно посещает церковь, - а оттуда в столовую. Стены повсюду увешаны портретами красоток в откровенных одеяниях, зовущих и волнующих. Какую из них он выберет? Может быть, одну из богатых жен из Сити, "презирающую своего мужа и любящую повеселиться"? Или ту миловидную деревенскую девчонку, которую Мама Уайборн недавно подобрала в Холборн-Кочинг-инн. Любая обойдется ему в одну гинею, которую он заплатит своднице, а если девочка ему угодит, то он и с ней будет щедрым. Хочет ли клиент девственницу? Девушка получит 10 гиней за решение расстаться со своей невинностью. И неважно, что она делает это уже много лет, теряя девственность и вновь обретая ее за 10 пенни в клинике миссис Лидии Беннет, где "ее восстанавливают хирургическим способом и сколько угодно раз".

Наверху в каждой комнате зеркало висит так, чтобы при желании можно было посмотреть, что ты делаешь, в чем многие находят не меньшее удовольствие, чем в самом процессе.
С Библией в руке Мама Уайборн отправляется на ежедневный обход гостиниц и трактиров в поисках свежих и красивых кадров. Молодых невинных людей нельзя оставить одних в большом городе на произвол судьбы. Она возьмет их под свое крылышко - обогреет, накормит, оденет - взамен на их тела и души. Уличных мальчишек умоют и научат ублажать джентльменов. Девочек пошлют в церковь. А где, как не там, лучше всего зазывать клиентов? Как вспоминала одна из обитательниц заведения: "Мы использовали любую возможность. Например, могли, проходя по улице, задрать юбки так высоко, что видны были наши ноги в красивых шелковых чулках, это действовало безотказно: мужчины либо сами преследовали нас, либо посылали своих лакеев проследить, где мы живем, а потом обязательно приходили - так мы заполучали хороших клиентов". Обо все этом рассказывает Джон Гуиллим в своей книге "Лондонская сводница".

Не нужно было также девочкам бояться сифилиса. Мама Уайборн полностью доверяла советам одного своего клиента, доктора Ричарда Мида, информирующего ее о новейших методах лечения. Любой уважающий себя публичный дом держал хирурга и аптекаря, которым платил гонорар, за что те помогали выкрутиться из любой ситуации. Кому-то из девочек везло больше, кому-то меньше. "Хозяйка заведения меняла и обновляла штат своих шлюх ежегодно, некоторых посылая в другие бордели, а бедных, старых, больных попросту выставляла за дверь. Если заболевала триппером молоденькая и красивая девушка, то она заботилась о лечении".

Предлагаем Вашему вниманию раздел: Образование в Великобритании.

Сифилис был давно известным врагом, но появилась новая коварная болезнь - Общество исправления нравов. У него были тысячи секретных агентов, из которых самыми активными стали мелкий предприниматель Джеймс Дженкинс и Боденхам Руз со Странд, которые помогали вести борьбу против пороков. Принципы Общества были близки мелким и средним торговцам, тысячам владельцев небольших магазинов, ремесленникам, т. е. представителям среднего класса, негодующим на развязные манеры сильных мира сего и обеспокоенным падением нравственности среди бедняков. Агенты не теряли бдительности и "замечали все, что противоречит человеческим законам и Божьим заповедям, чтобы наказать наглецов, виновных в грехах пьянства и т. д. Они подглядывали за сводниками, шлюхами и другими негодяями, чтобы тем не удалось уйти от закона". Существующее в обществе грехопадение, считали добропорядочные лондонцы, не могло не навлечь на людей гнев Божий и возмездие.

В "Воззвании о предотвращении падения нравов" король Вильгельм заявил о своих опасениях, касающихся "гнева Божия, который может возгореться в ответ на откровенный разврат", - рассказывает Эдуард Бристоу в книге "Порок и бдительность". По крайней мере, переход короны от нечестивых Стюартов к благочестивым Вильгельму и Марии, движение против греха могло надеяться на поддержку со стороны короля. Но ничего не поможет, если высшие слои общества не покажут хороший пример. Автор "Любителя ночных прогулок" Джон Дантон писал: "Слава Богу, что на троне, наконец, признали факт полного развращения нации, а нынешнее правительство публично осудило порок, гнусные преступления, происходящие вплоть до настоящего момента; но; к стыду английского народа, необходимо сказать, что мы гораздо охотнее следуем дурному примеру плохого короля, чем слушаемся справедливых приказов хорошего".

Как верно подметил Дефо, в сущности, действовали отдельные законы для богатых и отдельные для бедных. "Все эти законы образуют*паутину, в которой маленькие мушки застревают, а большие прорываются сквозь нее. Наш лорд-мэр высек нищих, послал в исправительный дом скандалисток-шлюх, оштрафовал хозяев забегаловок и пивных за продажу спиртного по воскресеньям. Но почему-то весь свой гнев он обрушивает на нас, чернь, плебеев, бедняков, как будто порок - нам одним присущее качество. Почему мы не видим наказание богатого алкоголика или грубияна и развратника купца? Человек с золотым кольцом и в яркой дорогой одежде может хулить правосудие, возвращаться домой на рогах - и ни один человек этого не заметит. Тогда как стоит бедному человеку хватить лишнего или ругнуться, его тут же в колодки без суда и следствия".

Агенты нанимались по желанию. Они выбирали себе жертву, преследовали ее, собирая доказательства виновности, с которыми потом обращались к судье с заявлением на беднягу. Судья выносил приговор, а полицейский исполнял его. Среди этих чиновников встречались и честные, но были и любители взяток. Их деятельность способствовала улучшению ситуации в городе, где больше не царил разврат, в публичных домах не раздавались вопли ссорящихся проституток вроде "Ты, шлюха позорная, ты порочишь звание проститутки!" На улицах уже нельзя было встретить распутных созданий, откровенно предлагающих себя прохожим. Записи Уголовного суда Лондона сохранили имя Мэри Диккенсон, одной из осужденных в 1701 г. "за разврат и порочный образ жизни, и за то, что ее вчера ночью подцепил на улице очередной джентльмен, и за то, что не могла дать вразумительный ответ на вопрос, чем же она живет, и за бродяжничество".

К 1699 г. Обществу уже было чем похвастаться: "Тысячи развратников брошены за решетку, оштрафованы или высечены... Многие улицы очищены от представителей загубленного поколения ночных гуляк, которые раньше наводняли город... 40-50 из них через неделю будут отправлены в Брайдуэлл, где за последнее время установились такие строгие порядки, что многие осужденные предпочли работу на плантациях пребыванию в заключении". Но лондонцы считали, что Брайдуэлл не решал всей проблемы. Самые везучие или имеющие деньги проститутки скоро будут отпущены на поруки и тут же вернутся в дело, а те, что были слишком бедны, чтобы внести залог, пополнят ряды нищих и бездомных. Нед Уорд посетил исправительный дом на Флит-стрит, а их было немало и в Вестминстере, и в Кларкенуэлле, и описал одну из столь знакомых лондонцам сцен: "Тучный серьезный человек, похожий на биржевого маклера в кофейне "У Ллойда", вскарабкался с молотком в руке на судейское место, а в соседней комнате бичевали женщину. Дверь была открыта, так что все присутствующие могли наблюдать исполнение наказания. В конце концов удар молотка заставил исполнителя наказания остановиться".

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Проституция и порок в Лондоне / Часть 3
  • Проституция и порок в Лондоне / Часть 2
  • Жизнь лондонцев в 19 веке - Часть 2
  • Падение нравов в обществе Эдинбурга
  • Преступления и наказания в Лондоне / Часть 2
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 5/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________