История Лондона

История Лондона
История ЛондонаИстория любой имперской столицы — дело темное. И Лондон в этом отношении не исключение. Времена, как известно, меняются. А с ними и моды, в том числе и на героев с эпохами.

Первобытными обитателями Англии было племя, родственное эскимосам. Позже переселяется сюда народец, близкий к иберийцам.  Но при Юлии Цезаре главная масса населения уже состояла из кельтов, а на юго-востоке из бельгов (германского происхождения).  Во время великого переселения народов наводнена была  германскими племенами:  ютами, саксами, фризами, англами;  позднее к ним присоединились еще датчане и норманны,  при Вильгельме  Завоевателе —  около 55 000  офранцуженных норманнов, и, наконец, во время религиозных гонений сделалась убежищем для многих тысяч  фламандцев-протестантов и гугенотов. Из смешения всех этих разнородных элементов и произошли современные англичане,  называющие себя преимущественно англо-саксами, но более правильным является предложенное Гексли название англо-кельтов или англо-бритов. В северной и восточной Англии преобладает  германский элемент, между тем как на остальной территории значительный перевес берет древний кельтский тип.

“Англичанин отличается ростом выше среднего и крепким телосложением. Этими своими особенностями он обязан главным образом обильному питанию и любви к телесным упражнениям (крокет, гребные гонки и пр.). К любимейшим развлечениям относятся конные скачки. Характер англичанина отличается силой воли, энергией, правдивостью, терпением, предприимчивостью и сильно развитым национальным  чувством”.  ( Из статьи  об Англии в  московской  «Энциклопедии братьев Гранат»,  дозволенной царской цензурою 19  июля 1903 года.)

Сейчас принято считать, что Лондон обязан своим возникновением едва ли не исключительно креативности древнеримских оккупантов, которые устроили здесь опорный пункт в середине I века после рождения Христа (при правлении кесаря Клавдия). Эти же римляне (вроде бы) и назвали свою заставу Londinium. Каковым римским обстоятельством Лондон существенно отличается от других старых городов Англии, где древние британцы и протобританцы селились веками, а порой и тысячелетиями, еще до наступления христианоримского летоисчисления.

И все же с версией о «чисто римских» корнях Лондона не вполне гладко. Смущает уже само название «Лондон» (которое, вообще говоря, нынешние англичане произносят как Ландн). Как-то оно не по-латински звучит. Вразумительных этимологий «лондиния» мне найти не удалось. Филологи условились считать, что топоним исходит от некоей «старобританской» лексемы Llyndum, каковая обозначает-де «возвышенное и укрепленное место». Из чего, по идее, можно сделать два вывода. Первый: римлянам (о, бедняжки доверчивые!) до основания Лондона понятие «крепость» было настолько чуждым, что белым и пушистым легионерам пришлось позаимствовать его - ага, из «старобританского» языка. И второй вывод: так как «старобританская» крепость на месте Лондона, надо полагать, была особенно «ллындумистой», то ромейские «либерализаторы» Британии настолько прониклись ее превосходством, что и порешили ничего тут не переименовывать.

Итак, как ни крути, но вроде бы получается, что Лондон был основан не римлянами. Так что не исключено, что «заведомо римская версия» появилась много позже, из соображений уже великоимперского государственного резона быть Лондоном. Ориентировочно в 240 году Лондиниум стал столицей римско-британской провинции (что означает впечатляющий рост его богатства и влияния). И оставался стольным градом прокураторов Британнии вплоть до 407 года - когда теперь уже западноримские легионеры и их семьи были вынуждены покинуть любезный Альбион, дабы направиться в служебную командировку в нелюбезную Германию для битв со своими будущими покорителями. Без потомков Ромула & Рема (и особенно их сребреников!) Лондиниум быстро пришел в упадок. А жаль.

После ухода собственно римлян уже изрядно олатыненная ими Британия постепенно превратилась в Англию (исходно Anglia и лишь много позже - England). То есть была вполне занята германскими племенами англов (уплывших сюда из нынешней Дании), саксов (каковые и ныне базируются в Северной Германии), ютов и фризов (они расфасованы между Бенилюксом и ФРГ), а также других более-менее «варягов» (т.е. аборигенов нынешних Норвегии и Швеции). Очередное (и далеко не последнее) «окультуривание» Британии проходило в несколько этапов и развивалось по-разному. В некоторых городах и весях столетиями продолжалось сосуществование позднеримской – с той или иной из германских культур. А другие регионы, напротив, становились аренами долгих и жестоких войн. И уж особенно - с кельтами, которые (почему бы это?) не испытывали симпатий ни к римлянам, ни к германцам, ни к прочим варягам.

Что касается конкретно Лондона, то к 796 году и англосаксы прониклись государственной мудростью Рима Nr. 1 - и тоже сделали город своей столицей. Правда, не всего «Юнайтед Кингдома» (которого тогда, конечно, еще не было), а лишь одного из тогдашних королевств, с красивым и ощутимо германским (саксонским) названием Эссекс. Впрочем, дела у эссексманов не заладились. Настолько, что их будущий король Эккаберт фон Вессекс (в английской традиции: кинг Эгберт) одно время был даже вынужден пуститься в бега и просить политического убежища у римско-тевтонского императора Карла Великого. Того самого кесаря, который в VIII веке впервые погромил всех своих соседей не просто корысти ради, а во имя некоей Единой Европы. И тем самым не мог не стать официальным святым не только Ватикана, но и нынешнего Европейского союза. Кайзер Карл (он же: Каролус Магнус, Шарлемань, Чарлз зе Грейт, и т.д.) внял просьбам своего лондонского компатриота Эккаберта. И к 838 году кинг Эгберт не только убедил своих одноплеменных супротивников в порочной ошибочности их мировоззрений и весьма расширил свое западно-саксонское королевство (Вессекс) за счет южноанглийских земель. Но приватизировал даже и Корнуолл (к вящей скорби кельтов всего мира, которая не зарубцевалась по сию пору). Конкретно Лондону, правда, эти победы пошли во вред. Потому что враги саксов (прежде всего скандинавские варяги, о лишь относительно моральных качествах которых вы наслышаны и без меня) настолько озаботились новой английской «нестабильностью», что высадились здесь особо-спецназовским десантом. И среди прочих стабилизирующих наработок, в своей традиционно основательной манере, разграбили и сожгли Лондон. Причем многократно.

Однако король Альберт (немудрено, что в Лондоне его и по сию пору пиарят как «Великого») к 886 году сызнова отстроил город и настоял на его второстоличном статусе (надо полагать, у кинга Эгберта имелись основания страшиться придворных интриг в тогдашнем первостольном граде Винчестере). И все же лишь варяжский король Кнут Первый сделал Лондон единоличной столицей Англии. Этот со временем олатыненный King Canute (а потому известный в царско-российской историографии как Канут) был воистину, как ныне модно выражаться, великим европейцем. Он умудрился на целых 25 лет (с 1017 по 1042 год) устойчиво замирить «Скандинавию» (в которую тогда входила и изрядная часть России). Да к тому же еще и объединить ее с Англией - в одно огромное (но, к сожалению, шаткое) государство. Великий Кнут не только сумел подчинить своей единой власти большинство локальных правителей Англии (и тем самым пресечь их бесконечные усобицы), но и уравнять в правах англосаксов со скандинавами (кельтам, как всегда, не повезло). Это было важнейшей предпосылкой для создания единой британской «нации» (и тем самым - для внутреннего мира). Параллельно король нормализовал отношения Лондона с тевтонскими императорами (выдал свою дочь за сына кайзера Конрада II) и Святым престолом (во время личного паломничества кинга Канута в Рим в 1027 году).

Надо полагать, именно из-за этих, «единоевропейских» жестов нынешние брит-патриоты короля Кнута жалуют не особенно (если не вообще игнорируют). В радикальном отличии от его сменщика, короля Эдварда (Эдуарда), с лейблом «Исповедник». Каковой сделал хитроумную ставку на «западноевропейский», или «французский» концепт геополитики. А вернее - на «нормандийский», так как тогдашние собственно французы были озабочены совсем другими проблемами.

Вообще говоря, оные нордманны (т. е. «северные люди») и сами были «викингами». Но только осевшими не в Дании-Норвегии, а на территориях нынешних Бельгии-Голландии и прибрежных регионов Северной Франции. Однако между нордманнами и собственно варягами (не путать с англо-саксо-датчанами!) имелась и существенная разница: первые уже были (скорее скверно, чем верно) окрещены в единственно правильную (а потому что верную) римско-кафолическую веру (во всяком случае, терпели в своем окружении мрачных попов и монахов). Вторые же в большинстве своем (и уж особенно - на брегах Днепра и Волхова) по-прежнему пребывали в жизнерадостном, живописном язычестве. И вовсе не рвались испытывать на собственной шкуре превосходство «верной» веры над неверными. Короче говоря, не в последнюю очередь благодаря интригам кинга Эдварда (он правил с 1042 по 1066 год) стала вообще возможна легендарная десантная операция незаконного сына герцога Нормандии Гильома (он же Уильям, он же Вильгельм). «Конкерор» высадился со своими нордманнами (и монахами в обозе) в Южной Англии в 1066 году. И убедительно разгромил армию собственно английского (читай: англо-датско-саксонского) короля Гаральда. То интересное обстоятельство, что Гаральд, вообще говоря, и сам был правоверный католик, почему-то ускользнуло от обычно неподкупного взгляда нормандических «борцов с поганцами». Как и прочим английским городам, Лондону от франкофонных «либерализаторов и просветителей» досталось неслабо. И даже не столько от армии, сколько от следовавших за рыцарями католических орденов особого, норманнского символа веры.

Лондон был сызнова разграблен и разрушен (надо ли удивляться, что особую неприязнь у набожно-франкофильной братии вызывали именно местные церкви?). Впрочем, винить одних только «крестоносцев в рясах» - несправедливо. Похоже, что у норманнов была патологическая мания преследования. Видимо, они так боялись англосаксов, что тут же обустройничали, где только могли, свои бесчисленные бурги (они же: шато, тауэры и проч.). Только за первые 30 лет оккупации (к началу XII века) норманны отгородились от местных жителей за стенами до 4 тысяч новых крепостей и цитаделей! Ясно, откуда они брали камень и другие строительные материалы: разумеется, снося местные церкви и дома богатых горожан. Что вряд ли сильно повышало любовь к ним англов и саксов. (Я уж не говорю о бедных кельтах и пиктах...)

Фундаменталистско-фундаментальное разрушение прежних культур на территории Англии на этот раз было настолько тотальным, что ни в Лондоне, ни в других английских городах христианских памятников донорманнского периода почти не сохранилось (в разительном отличии, к примеру, от антично-римских язычеств). Лишь через полвека норманнского «окультуривания», при короле Генрихе (Генри) Первом Лондон вернул себе статус единоличной столицы Англии. И уже больше никогда не терял этого гордого титула. Конечно, для этого норманнам понадобилось или истребить местную «столбовую» англосаксонскую аристократию, или заменить ее импортной, норманнской. Сейчас этот проект порой называют Norman Empire Сами норманны в таких категориях мыслили вряд ли.

До конца XV века Лондон был лишь одним из многих стольных городов Европы. После открытия и освоения обеих Америк испанским крылом Габсбургского Рейха ситуация радикально изменилась. Благодаря стратегически выгодному островному положению Англии Лондон стал быстро богатеть и к концу XVI века превратился в крупнейший торговый центр Северной Европы. Уже тогда в столице Англии (но не Британии) жили свыше 300 тысяч человек - и они активно боролись за свое «место под солнцем».

Благодаря искусной политике своих королей Англия сумела не ввязаться в затяжные религиозные войны XVI - XVII веков, то есть протестантов с католиками. Во всяком случае, на главных «театрах военных действий»: в Германии и Франции. В этой связи особо выделяют государственную мудрость короля Генри (Генриха) Восьмого (правил с 1509 по 1547 год) Политическая прозорливость сочеталась у Генри с прискорбно скверным характером. И уж особенно - с неджентльменским обращением с супругами и просто леди. А так как кинг Генри стихийно тяготел скорее к скоромно-исламическому, нежели скромно-католическому образу жизни (ключевое слово тут: гарем), то он вделал единственно верный (а потому что - правильный?) вывод из дискуссий с Римом о символе веры. А именно: объявил самым правоверным католиком в мире (не говоря уже в Риме) - самого себя, великого и ужасного. И тем самым бодро пошел путем, не до конца прорубленным за пять веков до него тевтоно-римским кайзером Отто (еще один любимый враг Ватикана). А именно: Генри VIII создал предпосылки для создания сепаратной, национальной (а со временем глобально-имперской) англиканской церкви Конечно, ответ Рима не заставил себя ждать. Однако католики были уже весьма утомлены «большой резней» в Германии. Поэтому религиозные гражданские войны собственно в Англии продолжались относительно недолго. В середине XVII века страну успешно замирил пуританин, цареубийца, полководец и гениальный интриган (читай: политик) Оливер Кромвель (жил с 1599 по 1658 год). Этот Лорд-Протектор не только объединил Англию, а за ней и Британию под властью Лондона, но и заложил основы той, мягко говоря, причудливой монархическо-парламентской системы, которая загадочным образом мыслит себя «демократической». И потрясающе успешно функционирует в Великой Британии по сей день.

С середины XVII века, при королях и королевах из северонемецкого Ганноверского дома, начался грандиозный глобальный взлет Британской империи, благодаря которой Лондон с полным основанием претендовал уже на титул мировой столицы. Англия благополучно забыла о том, что такое иностранная оккупация, и теперь уже сама «либерализовывала» и «демократизировала» прочие страны Европы, Африки, Азии и Америки (про Австралию и говорить нечего).

Неудивительно, что в 1940 году Лондон испытал приблизительно такой же шок, что и Нью-Йорк в сентябре 2001 года. Оказалось, что и гордая столица Эмпайра вовсе не на Луне спряталась и вполне доступна для террористических акций европейских варваров (читай: гуннов, готов, вандалов, саксов, датчан, франко-вишистов и конспиративно примкнувших к ним перфидных папистов-исламистов). Впрочем, реальные потери от налетов германской авиации были относительно невелики (в Большом Лондоне погибло около 30 тысяч человек при населении 8,4 миллиона, по состоянию на 1934 год). Несравнимо большим был ущерб для британского национального самосознания. Ибо «Сердце империи» оказалось очень уязвимым: в Лондоне более или менее пострадали от налетов и обстрелов с «континента» три четверти всех строений. А после сброса в августе 1945 года американских атомных бомб на японские города многовековая лондонская политика по поддержанию и обороне своей «splendid isolation» сама собою рассыпалась в прах. Противоречивые зигзаги имперской внешней политики в 1930 - 1950-е годы (не в последнюю очередь создание антисоветского «железного занавеса» в Европе, рьяным апологетом которого был влиятельнейший британский политик XX века Уинсгон Черчилль), логично привели к развалу Британской империи и «странному» кризису внутри Англии, который продолжался вплоть до начала 1970-х годов.

В 1980-е годы, во многом благодаря радикальным реформам консервативной (и ненавистной «простому народу») премьерши Маргарет Тэтчер, Лондон стал возвращать себе былое влияние (особенно в финансовой отрасли). Хотя, конечно, лишь отчасти. Новый взлет престижа и авторитета Лондона произошел на рубеже тысячелетий. Этому способствовало ловкое лавирование лейбористского (социал-демократического) премьера Тони Блэра (который продолжил и либерально-буржуазные реформы, начатые Тэтчер). Но, пожалуй, не меньшее значение имел военно-политический кризис в США и неошовинизм администрации Джорджа Буша-младшего. В том числе - к иностранцам и прочим «врагам народа» (из-за нью-йоркских терактов 2001 года и войн в Афганистане и Ираке). Так или иначе, но в начале XXI века имело место масштабное бегство банковских и прочих капиталов в Лондон из Нью-Йорка (и не только оттуда). Так что Лондон (снова и даже неожиданно для себя) превратился в банковскую столицу всего так называемого Запада (и тем самым, возможно, - и всего мира).

Однако за все надо платить. И за большие деньги - особенно дорого. После биржевых крахов в США (во многом вследствие почти криминальных по своей безответственной безалаберности социально-жилищных программ Вашингтона) последовал мировой финансовый кризис. Лондонский Сити пострадал от него особенно сильно. Антибанковские репрессии со стороны «левого» лейбористского правительства неудачливого Гордона Брауна не заставили себя долго ждать. Пока что не удается улучшить ситуацию и консервативно-либеральной коалиции Дэвида Камерона и Ника Клегга Так что не исключено, что уже в скором времени международные капиталы убегут из Лондона - в какой-нибудь из (по возможности) удаленных уголков бывшей Британской империи. Собственно, этот процесс уже идет полным ходом. Весь вопрос: кто и что останется в Сити? И тем самым - что останется от Лондона?

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Экскурсии в Винчестер (Winchester) - Часть 1
  • Экскурсионные поездки по Кентербери (Canterbury) - Часть 2
  • Экскурсионные туры в Йорк - Часть 1
  • Экскурсионные поездки в Норидж (Norwich) - Часть 1
  • Экскурсионные поездки по Пензансу (Penzance)
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 5/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________