Будни английской посольской миссии

Будни английской посольской миссии

Будни английской посольской миссииГосударство, принимающее чрезвычайного посланника, выделяло ему квартиру и содержание. Подобного рода указы издавались англичанами по поводу прибытия первого русского посла Осипа Непеи в 1556 году. В 1662 году английское правительство наняло так называемый Jork House, дом, принадлежавший герцогу Бекингамширскому, за 4000 фунтов стерлингов. Андрею Артемоновичу Матвееву была отведена даровая квартира в доме герцога Нортумберленда на улице Пэлл- Мэлл вблизи С.-Джемсского сквера. За этот дом с разными сборами английское правительство уплачивало 300 фунтов стерлингов в год. Барон Шак и князь Куракин также получили даровые квартиры. Как писал князь Б.И. Куракин к А.А. Матвееву в ноябре 1710 года, дом ему был отведен на улице Пэлл- Мэлл, недалеко от дворца королевского и дома герцога Шомбурга. Но уже в 1732 году князю Кантемиру, вероятно, так как он носил звание резидента и затем полномочного министра, королевским указом было определено уплачивать в год по 200 фунтов стерлингов. Русскому правительству такое нововведение не очень понравилось.

С 1756 года особыми указами русское правительство начало отпускать специальные суммы (по 2000 рублей в год) на наем посольского дома в Лондоне. Сохранились свидетельства, что А.С. Мусин-Пушкин жил на Lower Grovesnor-street, а И.М. Симолин приобрел собственный дом № 36 на улице Harley-street. Об этом доме А.А. Безбородко писал графу С.Р. Воронцову из Царского Села в конце лета 1784 года: «Предместник ваш (т.е. Симолин) продал в казну дом его в Лондоне, который Государыня для своего министра купила за 6000 фунтов стерлингов». В этом казенном доме жили граф С.Р. Воронцов, а в конце 1800 — начале 1801 года — Яков Иванович Смирнов. Содержание посольского дома обходилось довольно дорого, и одних налогов, по сообщению Смирнова, русское правительство уплачивало ежегодно в английское казначейство 52 фунта 13 шиллингов и 8 пенсов, что составляло 525 русских рублей.

Дом дипломатического агента был свободен от воинского постоя и пользовался неприкосновенностью. Ни одно должностное лицо не имело права войти в него против воли хозяина. Английское правительство обязано было, по международным соглашениям, защищать жилище дипломатического агента от оскорблений со стороны частных лиц и ограждать его безопасность в случае нападения толпы.

В случае нанесения обиды, оскорбления чиновнику миссии или его ареста дипломатический агент защищал его права, ходатайствовал о его освобождении в случае ареста и требовал наказания виновных. Историк сообщал, к примеру, что в конце июня 1719 года секретарь Веселовского Иван Афанасьев встретил вечером на улице какую-то женщину сомнительного поведения по фамилии Гейм. Женщина завлекла Афанасьева в какой-то притон, где его ограбили и избили. На крик Афанасьева явились английские полицейские, которые отвели его к мировому судье Ротергаму. Судья велел арестовать Афанасьева.

Как только посланник Веселовский узнал о происшедшем, он тут же отправил своего слугу к Ротергаму с просьбой освободить Афанасьева, и при этом обращал внимание на то, что права и преимущества, принадлежащие дипломатическим агентам, распространяются и на лиц, состоящих при них на службе. Мировой судья не только не освободил Афанасьева, но ответил Веселовскому, что он и его отправил бы в тюрьму, если бы встретил в подобном притоне. Веселовский, посчитав такой ответ оскорбительным, обратился с жалобой к статс-секретарю Крегсу. Благодаря вмешательству последнего Афанасьев был освобожден, а судье было предложено извиниться перед Веселовским. Судья не согласился и был освобожден от занимаемой должности.

Документальные источники свидетельствуют, что в марте 1768 года лондонский полицейский Филипс, помощник шерифа в графстве Мидлсекс, разыскивая какого-то преступника, по ошибке арестовал переводчика при русском посольстве Михаила Татищева. После удостоверения личности подозреваемого русским посланником Татищева немедленно выпустили, а полицейский Филипс, по донесению Мусина-Пушкина в Петербург, «просил... на коленях себе прощения, что он и перед Татищевым делать обязывался, если бы Татищев сам того не отклонил». Объявление офицером Филипсом своей вины и своей ошибки было вывешено для всеобщего обозрения у дверей канцелярии шерифа.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Горькая судьба Афанасева, Макулова и других
  • Повышение статуса и мизерное содержание
  • Лондонские просвещенные защитники русской молодежи
  • На защите русских интересов
  • Б.И. Куракин «держал себя прекрасно»
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 5/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________