Такие разные английские визитеры-соотечественники...

Такие разные английские визитеры-соотечественники...

Такие разные английские визитеры-соотечественники...День ото дня успех журнала «Колокол» возрастал. Новое издание приобрело авторитет не только в западноевропейских странах, но в первую очередь — в России. К Герцену и Огареву, вспоминала Н.А. Тучкова-Огарева, «приезжали русские студенты, ехавшие учиться в Германию. Не зная ни слова по-английски, они ехали в Лондон дня на два нарочно, чтобы пожать руки издателям "Колокола". Они привозили рукописи, которые, впрочем, начинали доходить до Герцена и путем почты из Германии. Вероятно, русские путешественники сдавали их на почту в разных германских городах. Содержанием рукописей были иногда жалобы на несправедливые решения суда, или разоблачение каких-нибудь вопиющих злоупотреблений, или желание какой-нибудь необходимой реформы, — обсуждались чисто русские вопросы». Если статьи из России по тем или иным причинам не могли быть напечатаны в «Колоколе», их издавали отдельными брошюрками под названием «Голоса из России».

Считали своим долгом повидать Герцена в Лондоне также и соотечественники, разделяющие революционные взгляды лишь отчасти: к примеру, барон А.И. Дельвиг, князь В. Долгоруков, И. Черкасский и многие другие. Но были и такие, которые подобными визитами отдавали дань моде на знаменитого русского революционера-изгнанника. Тучкова отмечала, что после реакционного царствования Николая I из России в Германию, Швейцарию, Францию, Англию хлынул «неудержимый поток» русских, изголодавшихся по долгожданной свободе передвижения. Не обходилось и без досадных случаев посещения Герцена нечистыми на руку соотечественниками, авантюристами или проходимцами.

Н.А. Тучкова приводила несколько таких примеров. Так, вспоминала она о некоем русском офицере по имени Раупах, который пытался завязать знакомство с Герценом и Огаревым, а потом выяснилось из газет, что этот офицер бежал из Крыма в Лондон, украв полковую кассу с крупной суммой. В британской столице вор не задержался надолго и уехал в Америку. Еще один визитер-соотечественник крайне огорчил Герцена, так как на поверку оказался фальшивомонетчиком, был пойман в Лондоне и приговорен судом к каторжным работам. Тучкова отмечала: «Герцен был в большом негодовании, что подобные личности старались сблизиться с ним. Но трудно было ему быть осмотрительным с новыми знакомыми, потому что все русские приезжали без рекомендации и большею частью вполне не известные ему».

Наносили визиты Герцену и соотечественники, представляющие «сливки» русского купечества и промышленности. Наталия Алексеевна вспоминала о купеческой семье Каншиных, которые прибыли в Лондон не столько для поправки здоровья, как специально для того, чтоб посмотреть на Герцена. Однажды приехал Иван Сергеевич Аксаков, поразивший Тучкову-Огареву благородной, немного гордой наружностью, цельностью, откровением своей натуры. Аксаков был знаком с Герценом еще с Москвы. Наталия Алексеевна писала: «Тогда они стояли на противоположных берегах. Читая во многих заграничных изданиях Герцена о разочаровании его относительно Запада, Аксаков, вероятно, захотел проверить лично, ближе ли стали их взгляды, и убедился, что они — деятели, идущие по двум параллельным линиям, которые никогда не могут сойтись...

В продолжение нескольких дней Герцен и Аксаков много спорили, ни один не считал себя побежденным, но у них было обоюдное уважение, даже больше, какая-то симпатия, какое-то влечение друг к другу; так они и расстались бойцами одного дела, но с разных отдаленных точек».

Герцен не отказывал во внимании посетителям любого сословия. Современник приводил случай, когда в гости к Александру Ивановичу прибыл из России некий крестьянин — небольшого роста человек, лет тридцати пяти, в русской синей поддевке, из-под которой виднелась красная рубашка, в шароварах и русских сапогах. Вначале Герцен восторженно принял самобытного соотечественника, но по прошествии некоторого времени, когда выяснилось, что гостя, кроме разгульной жизни и походов по злачным местам Лондона, ничего больше не интересует, рассердился. Потом крестьянин сам признался, что он любит «развеселое житье» и уже сидел в парижской тюрьме за долги, а возвращаться в Россию не очень-то желал. Когда он ходил в своем колоритном крестьянском наряде по лондонским улицам, мальчишки бегали за ним и кричали: «Русский!..» А он бросал им горсть серебра, снимал картуз и кланялся с довольной улыбкой на лице.

Не менее показательным является случай, когда Герцен позаботился о дворовых людях князя Юрия Николаевича Голицына. Отправляясь в Англию, князь прямиком отправил пятерых своих слуг в Лондон, а сам добирался по каким-то причинам окружным путем, через Константинополь. Оказавшись в британской столице, служивые люди растерялись: языка они не знали, денег не имели, а приезд князя затягивался. Тогда-то дворовые князя и услышали про «богатого и доброго Герцена», который жалеет людей и всегда помогает нуждающимся. Они написали Александру Ивановичу письмо, в котором просили у него помощи. Тучкова свидетельствовала: «...читая это послание, Герцен много смеялся, но тотчас отправился в Лондон, разыскал писавших, поместил их в дешевый пансион, дал им денег на необходимые издержки и поручил их Тхоржевскому, к которому они могли обращаться в случае недоразумений. Эти простые люди, успокоенные Герценом, ободрились, сердечно его благодарили и спокойно дождались князя Юрия Николаевича Голицына, который прибыл только два месяца позже...»

Наряду с простыми людьми дом Герцена посещали образованные и просвещенные люди. Тучкова-Огарева вспоминала профессоров Каченовского и Павлова. О последнем она сообщала, что он был профессором истории Киевского университета, обладал обширнейшими знаниями, но страдал манией преследования. В Лондоне Павлов прожил довольно долго, но ему постоянно казалось, что за ним ведут постоянную слежку агенты царской охранки. Совершенно очаровал Герцена и Огаревых молодой профессор, будущий вице-президент Российской академии наук А.Н. Пыпин, прибывший в Лондон повидаться с великими революционерами. Сын Герцена Александр сопровождал гостя по британской столице. Александр Николаевич Пыпин приходился двоюродным братом Николаю Гавриловичу

Чернышевскому, занимался литературоведением и этнографией, сотрудничал в журналах «Современник» и «Вестник Европы». Александр Николаевич в своих исследованиях рассматривал художественную литературу в связи с историей общественной мысли. В конце XIX века Пыпин написал книги, которые не потеряли своей актуальности и в настоящее время: «История русской литературы», «История этнографии», «История славянских литератур», «Русское масонство XVIII и первой четверти XIX вв.» и другие.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Лев Толстой, «которого читала вся Россия», в Лондоне
  • Омраченное торжество и «похороны» журнала «Колокол»
  • Благородный и несчастный князь Голицын в Лондоне
  • Первые лондонские знакомые Огаревых
  • «Невоздержанный» князь П.В. Долгоруков в Англии
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 5/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________