Шотландская эпоха Нортумбрии

Шотландская эпоха Нортумбрии
Шотландская эпоха НортумбрииВновь возникшее общество постепенно приняло определенную форму. Король и его военачальники на Замковой скале заявляли права на товары и услуги, производимые группой поселений, которые, благодаря этой дани, сплотились и приучились думать и действовать сообща. Таким образом, они в конце концов превратились в государство Мидлотиан, протянувшееся от Кирклистона на западе до Инвереска на востоке и от Крамонда у моря до Пеникуика у подножия холмов.

К востоку от Замковой скалы лежала прекрасная пахотная земля, которую с незапамятных времен пахали на волах и засевали зерновыми: овсом и шестигранным ячменем, а также незначительным количеством пшеницы и ржи. Некоторые топонимы, например Далкит (Dalkeith, «лесистая долина»), относятся еще ко времени до пришествия англов; отдельные районы, населенные кельтами, вероятно, сумели пережить вытеснение всех прочих. К западу от Замковой скалы земля была холмистой и не такой плодородной. Народ там занимался скотоводством и разведением овец вдоль рек и на склонах у берегов, либо откармливал в лесах свиней желудями и буковыми орешками. Здесь, на менее плодородной земле, кельтские и смешанные топонимы встречаются чаще: Крамонд — «крепость на Олмонде», Корсторфин — «крест Торфинна».Гибридное название самого Эдинбурга представляет собой сплав англо-саксонского и кельтского. Корень «эйдин» в значении «склон холма» широко представлен в главном бриттском источнике, поэме «Гододдин», созданной в конце VI века, когда англов на этой территории не было и в помине. Тот же корень встречается в топонимах «Эдинбейн», «Эдингигт» и других несомненно кельтских названиях по всей Шотландии. Теперь же к ней прибавился англо-саксонский корень «бург», который (подобно слову «дин» в названии Дин Эйдин) означает «крепость».

Теория о том, что Эдинбург был назван в честь Эдвина Нортумбрийского (уже умершего на момент захвата города и бывшего врагом того, кто его захватил), очевидно ложна.Развитие приграничных сообществ требовало от их обитателей много сил и энергии. То из них, о котором мы сейчас говорим, стало частью Нортумбрии, сильнейшего германского королевства Британии, постоянно расширявшего свою территорию по всем направлениям. На юге оно победило другого английского соперника, королевство Мерсию, пожертвовав, правда, жизнью Освальда, покорителя Эдинбурга, погибшего в битве в 642 году. Поскольку он был христианином, а мерсианцы — язычниками, Освальда стали считать мучеником, и таким образом благочестивый вояка сделался святым. Торжествующие враги расчленили труп Освальда, но его фрагменты были спасены и на протяжении многих веков почитались как священные реликвии. При его брате и преемнике Осви (также воспитанном на Айоне) Нортумбрия выступила и против кельтов. На западе Осви путем заключения брака примерно в 645 году сумел присоединить к Нортумбрии королевство Регед. Таким образом, его власть распространилась на залив Солуэй на противоположной стороне Шотландии. Он двинулся еще дальше, в Галлоуэй. К 720 году епископ англов занимал престол в Уайтхорне; нортумбрийское название hwit aern, «белый дом» является просто калькой названия Кандида-Каза.Завоевать северные земли оказалось труднее. Залив Форт представлял собой логичную границу, которую к тому же было удобно оборонять, однако сын Осви, Эгфрит, был слишком горяч, чтобы удовлетвориться этим. Он попытался распространить свое влияние на пиктов, живших на противоположном берегу. Его завоевательная политика была далеко не примитивна, не ограничиваясь одними военными действиями, она затрагивала и религиозные или культурные аспекты. Около 680 года он основал на южном берегу залива, в Аберкорне, епархию и монастырь, поставив во главе него некоего Трумвина, так называемого епископа пиктов. Однако пикты не прислушались к его проповедям. Тогда в 685 году Эгфрит выступил в поход, чтобы подчинить их силой, только с тем, чтобы потерпеть сокрушительное поражение в битве при Нехтансмире (Даннихен в Энгусе). Здесь Бруде, король пиктов, остановил наступление Эгфрита и убил его.

Трумвин и монахи бежали из Аберкорна, хотя на этом месте, похоже, сохранилась какая-то религиозная организация.Правители Нортумбрии переоценили собственные силы и пришли к упадку. Краткая передышка наступила во время мирного правления преемника Эгфрита, Альдфрита. Однако смерть последнего в 704 году ознаменовала начало борьбы за власть, постоянной нестабильности и общего хаоса, продолжавшихся несколько десятилетий. Как будто всего этого было недостаточно, в 793 году Аиндисфарн был разграблен викингами; это был первый из многих прискорбных набегов, начало конца Нортумбрии. В 867 году это королевство было поглощено Дэйнлоу, после разорения его братьями Хальвданом Рагнарссоном и Иваром Бескостным.Прежде всего, религия кельтов была и религией Нортумбрии. После принятия его народом христианства король Освальд обратился к духовным источникам Айоны, монастыря, расположенного у далекого западного побережья Шотландии, основанного веком раньше ирландским святым Колумбой. Ответившие на его зов священнослужители принесли с собой собственный род богословия. Надолго изолированное от остального мира, кельтское христианство приобрело характер, отличный от характера остального западного христианства, управляемого Римом.

Между ними существовали некоторые незначительные различия (как высчитывать дату Пасхи, как выстригать тонзуру), которым впоследствии придали излишне большое значение. Различие более существенное состояло в менее иерархичной натуре кельтской церкви. Она весьма высоко ставила аскезу, и все же ее религиозные сообщества не были закрытыми структурами. Братья одного из монашеских орденов, калди (Celi De, слуги Господа), сочетали служение Господу с проповедованием в среде мирян, чем в других местах занимались обычные священники, обслуживающие приходские храмы; поскольку калди было разрешено жениться, они, несомненно, могли давать прихожанам более полезные советы, нежели священники, придерживающиеся целибата. Для тех верующих, которые не желали становиться монахами, кельтская церковь равно одобряла путь отшельника, посвящающего жизнь раздумьям в одиночестве.

Все это было отнюдь не похоже на растущее увлечение Рима властью и иерархией. Кельтская церковь решительно отвергала мирское, требуя от своих монахов и отшельников все более суровой аскезы, однако при этом не мешала мирянам предаваться увлечению наукой и искусством.В Нортумбрии все это обеспечило условия для формирования культуры более глубокой и многогранной, нежели в расположенных южнее королевствах саксов, даже в тех, которые тем временем обратил в христианство посланный Римом святой Августин. Искусство Нортумбрии было роскошным. До нас дошли металлические изделия, резьба по камню (особенно кресты) и богато украшенные рукописи. В искусстве Нортумбрии мотивы англов сочетаются с кельтскими и, возможно, еще какими-то другими. Искусство как кельтов, так и англов началось с традиций изысканной обработки металла, с изделий, украшенных фигурами животных или абстрактным орнаментом, которые служили украшениями для вождей. Что до пиктов, то их камнерезы создавали сложные, чтобы не сказать излишне замысловатые, монументальные образцы резьбы. В Аберкорне, приграничном религиозном центре, эти три ветви материальной культуры объединились. Сохранившаяся там до наших дней средневековая церковь (построенная в XII веке) хранит фрагменты высоких стоячих крестов, ранее украшавших эту местность.

Насколько можно судить по этим, надо сказать, весьма фрагментарным остаткам, они сочетали различные стили, характерные для этого края, с тем, чтобы покрыть все доступные поверхности камня сложным орнаментом и изображениями — варварскими и фантастическими, но в то же время смешанными с христианскими мотивами. Короли или аббаты, покровительствовавшие мастерам, которые занимались этим кропотливым трудом, желали видеть в итоге произведения, исполненные с потрясающей виртуозностью, которая вселила бы благоговение в членов общества, неискушенного в прочих изобразительных искусствах. Наследие этих мастеров состоит не столько в специфических чертах стиля, сколько в принципиальном уходе от всего, что можно назвать классическим. С трудом поддающийся традиционной классификации, этот северный стиль, смешивающий изобразительное и орнаментальное, впоследствии станет отличительной чертой искусства позднего средневековья, в особенности готики. В Лотиане от всего этого богатства сохранились лишь жалкие осколки, но на другой, далекой границе Нортумбрии в неприкосновенности уцелел по крайней мере один его образец, крест из Ратуэлла.Теперь крест из Ратуэлла хранится в местной церкви в Дамфрисшире, отделенном от Эдинбурга холмами Пограничья.

Датирующийся VIII веком, восемнадцати футов в высоту, он представляет собой лучшее в своем роде произведение искусства скоттов среди тех, что дошли до нас. В 1664 году пресвитерианские иконоборцы раздробили этот крест на куски, но в 1818 году преподобный Генри Дункан, филантроп разносторонних интересов, который также основал Доверительный сберегательный банк, его отреставрировал. Когда крест был восстановлен, стало видно, что резчики, кроме распятия и других священных символов, высекли на нем надпись рунами — несколько строк из «Видения о Кресте» на нортумбрийском диалекте. Для того, чтобы появиться в таком контексте, это анонимное стихотворение должно было быть широко известно германским народам Британии. Его полный текст (сохранившийся в других местах; например, в Верчелльском кодексе) позволяет нам заглянуть в мир культуры, создавшей крест из Ратуэлла. Лексика роднит это стихотворение с героическим текстами: ealdgewyrhtum — «старые добрые времена»; aergewin — «родовая вражда», middangeard — «Серединный мир» или реальность на настоящий момент; wyrd — «Судьба».

И все же в нем старые языческие слова приобретают новое духовное значение. Кроме того, эти слова (что необычно) произносит неодушевленный объект, сам крест; и при этом нельзя не заметить того, что, в пятнадцати милях от Ратуэлла, в Эллисланде, Берне спустя тысячелетие создаст стихотворения «Диалог двух мостов через реку Эйр» и «Жалоба реки Бруар», которые также позволяют неодушевленным объектам присоединить свой голос к общему хору. Надпись на кресте из Ратуэлла гласит:Krist waes on rodi. Hweprae per fusae fearran kwomu JEppilee til anum.Христос был на этом кресте. И все же Отважные пришли издалека к своему Господу.Если это стихотворения трогало сердца простых пилигримов здесь, на далекой нортумбрийской заставе, нам нет нужды сомневаться в том, что оно также приводило в волнение великих мужей в Эдинбурге, на Замковой скале. Отправной точкой для культуры будущего города послужил союз кельтского и германского.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Противостояние кельтской и римской религий
  • Темные времена Шотландии
  • Разнообразие народов, формировавших Шотландию
  • Племена и невзгоды: англосаксонская Британия
  • Исторические произведения о Британии и Шотландии
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 5/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________