Экономика средневекового Эдинбурга

Экономика средневекового Эдинбурга
Экономика средневекового ЭдинбургаСтоя в переодетом виде у Креста, король, наверное, подслушивал, что говорят купцы, собиравшиеся, чтобы обсудить потихоньку свои дела и заключить сделки. Но там его скорее всего узнавали: королевский дом и городскую элиту связывала тесная дружба. Поскольку дворянство было столь склонно к анархии и зачастую не имело денег, вольные горожане оказались для государства более полезными и надежными. Вначале безвестные, с середины XIV века они начинают появляться в истории уже под собственными именами. Самым видным из них в то время был Адам Тори, который в Шотландии ведал монетным двором, а также, в перерывах между войнами, был послом во Фландрии, направленным с целью восстановления торговли.

Величайшим его вкладом в политику был сбор средств на выкуп за Давида II, организованный совместно с товарищами Адамом Гайлиофом и Джоном Голдсмитом44.В своей среде купцы не были заинтересованы в конкуренции. Напротив, гильдия наказывала тех членов, которые использовали нечестные приемы, например, скупали товары до того, как их выставили на всеобщее обозрение у Креста. Купцам приходилось все активнее бороться с конкурентами, не входившими в их узкий круг. Это было отражением все более усложнявшейся экономики города. В XII веке вольный горожанин мог содержать скот прямо на участке, забивал его и разделывал там же, обменивая потом полученное сырье на Хай-стрит или где-то еще. К XV веку купцам уже не приходилось заниматься грязной работой (по крайней мере, в буквальном смысле). Для этой цели имелись ремесленники-профессионалы, мясники и шкуродеры, занимавшиеся скотом, кожевники и ткачи, работавшие с шерстью, каменщики и плотники, возводившие здания и коровники. Как и в других развитых торговых сообществах, возникло разделение труда.Развитие Эдинбурга шло по тому же пути, что и развитие других городов по всей Европе. Следующий этап также типичен для средневекового общества: мастера стали объединяться в закрытые корпорации. В Эдинбурге они оказались особенно живучими, отдельные пережитки этой системы сохранялись до 1846 года. Когда ремесленники попытались последовать протекционистскому примеру купцов, последние воспротивились — и они обладали для этого достаточной властью, так как из них и состоял городской магистрат.

И все же объединение ради общей цели было именно тем, чем занимались они сами. Вскоре купцы поняли, что неумытые мастеровые, если дать им какие-то собственные привилегии, также могут стать столпами общества, что поможет укрепить способность города в целом защищать свои права и продвигать свои интересы. Эквилибристика, необходимая для нейтрализации этих новых соперников по социальной лестнице, до некоторой степени умерила деспотизм элиты.Все эти сложности нашли отражение в парламентских актах 1469 и 1474 годов. Акты эти выглядят несколько парадоксально: один, по первому впечатлению, вводит ограничения, другой — послабления.Первый акт придавал статус закона некоторым традициям, связанным с работой городского совета, дабы сконцентрировать власть в руках возможно меньшей группы людей. В частности, отныне уходящий в отставку совет выбирал членов совета, которые должны прийти ему на смену. Это позволяло тем, кто находился у власти, продолжать оставаться у кормила, благодаря повторным выборам их самих, их родственников и друзей. Таким образом, была учреждена настоящая олигархия. Кое-что при этом перепало и ремесленникам; их впервые впустили во власть, пусть и нехотя — двоим из них разрешалось присоединяться к двенадцати купцам, представлявшим собой городской совет.Другой акт несколько подсластил пилюлю, дав ремесленникам собственные экономические привилегии. Они были уполномочены организовывать корпорации по аналогии с купеческими гильдиями. Ремесленная корпорация выполняла для своих членов те же функции профессионального клуба и общества взаимопомощи, а затем и коммерческого картеля и детективного агентства — с тем, чтобы вытеснять с рынка не принадлежащих к ней мастеров. Подобно тому, как с эпохи короля Давида купцы пользовались исключительным правом торговать на территории города, ремесленники теперь получали исключительное право на производство.

Деятельность этих двух групп определяла, каким быть вольному городу и как ему функционировать.Этому акту, составленному в городе, который к тому моменту существовал уже четыреста лет, предшествовал демарш десяти шляпников, которые однажды пришли в ратушу и обратились к членам магистрата с просьбой ратифицировать предварительный вариант закона, призванного регулировать структуру их сообщества и его правила: условия, которые надо было соблюсти для того, чтобы быть принятым в корпорацию, условия, на которых у мастеров работали подмастерья, и так далее. После некоторых колебаний документ одобрили. Подобные корпорации мастеров других ремесел стали возникать одна за другой: скорняков — в 1474 году, каменщиков и плотников — в 1475, ткачей — в 1476, кузнецов — в 1483, мясников — в 1489, суконщиков и портных в 1500, сапожников — в 1510 году. В последнем случае необходимость образования корпорации обосновывалась следующим весомым аргументом: когда множество людей занимаются одним и тем же делом без общих правил, возникает беспорядок. Этот характерный эдинбургский принцип был сформулирован еще в ту пору.Однако вновь возникшие ремесленные корпорации (всего их было четырнадцать), как и купеческие гильдии до них, были склонны делать свой устав слишком строгим.

Некоторые из правил граничили с деспотизмом. Подмастерья, например, поступали в учение на семь лет. Даже после окончания обучения они не могли сами стать мастерами, имевшими право нанимать подручных, если не являлись сыновьями или зятьями других мастеров — либо им приходилось платить за это большие деньги. В Эдинбурге данная практика вызвала появление целого класса квалифицированных ремесленников, не имевших привилегий и в правовом плане не отличавшихся от разнорабочих. Подобно крепостным в сельской местности или членам горных кланов, горожанин эпохи Средневековья рождался для определенного положения в жизни, которое могла изменить только неколебимая решимость или большая удача.И даже беспрекословное подчинение правилам корпорации не всегда защищало мастеров так, как предполагалось. В течение примерно ста лет после образования корпорации ткачей и суконщиков их статус постепенно становился все более низким, а их количество в городе уменьшалось. Они перебрались в новые пригороды вдоль Уотер-оф-Лейт. В то время это было удачным решением: они освобождались от эдинбургских налогов и ограничений, приобретая также источник проточной воды, настолько необходимой в их ремесле в таком безумном месте, как пологий склон Замковой скалы. От внимания ускользнуло то, что тем самым они также подписались на дальнейшее понижение своего статуса в неофициальной экономической иерархии. Люди, зарабатывавшие деньги в Эдинбурге, вкладывали их, в частности, в текстильные фабрики вдоль Уотер-оф-Лейт. Там они предлагали постоянную работу ткачам и суконщикам, превращая последних из ремесленников в пролетариат.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Итоги прогрессивного правления короля Давида
  • Ремесла средневекового Эдинбурга
  • Положение рабочего класса в Эдинбурге XIX века
  • Последствия гражданской войны и строительный бум в Эдинбурге
  • Экономика Эдинбурга в период правления Якова VI
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 5/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________