Принятие реформистами новых важных общественных законов

Принятие реформистами новых важных общественных законов
Принятие реформистами новых важных общественных законовРеформисты не остановились на заботах об общественной добродетели, но занялись каждым человеком персонально, заручившись поддержкой целой лавины законов, выпущенных парламентом. В 1563 году были законодательно запрещены супружеские измены, в 1563 — ведовство, в 1567 — внебрачные половые связи, в 1579 — несоблюдение Божьих дней; супружеские измены опять же, вместе со сквернословием и ношением модного платья — в 1581 (момент кульминации праведного рвения), пьянство — в 1617 году. Сход второй подобной лавины, направленной против дурных привычек шотландского народа, наблюдался только в 1999 году, когда восстановленный парламент снова выпустил целый ворох таких актов.

На практике в XVI веке с грехами боролись церковные сессии, нижняя инстанция реформированной шотландской церкви, состоявшая из простых священников и старост общин. Их миссия состояла в том, чтобы внедрять основы новой веры в повседневную жизнь людей; они занимались всем, от обеспечения общественной дисциплины до заботы о бедняках. Предполагалось, что они знают свою паству или, по крайней мере, могут навести о ней необходимые справки. Оставалось только надеяться на то, что при принятии решений они руководствуются богоугодной беспристрастностью. Однако в Эдинбурге (если и не по всей стране) эти сессии действовали достаточно автономно, и городской совет поддерживал их, не вмешиваясь особо в их деятельность.

Реформация завоевала сердца и умы людей. Хорошее подтверждение этому предоставляет Кэнонгейт. Евхаристии были нерегулярными; принятие причастия означало, что человек поддерживает новый порядок. Согласно записям церковной сессии в Кэнонгейте, 25 февраля 1564 года, в воскресенье, к причастию явилась тысяча человек. Это, по-видимому, практически все взрослое население этого квартала. Реформация давала народу то, чего он так ждал.

Имелись, конечно, и те, кто реформы не поддержал. Церковные сессии испытывали особый, чтобы не сказать маниакальный, интерес к сексуальной жизни прихожан. В Кэнонгейте преступления, связанные с сексом, рассматривались в среднем по одному в неделю. Серьезный грех супружеской измены карался весьма сурово. Преступник должен был стоять во власянице, босой, с обнаженной головой, вначале перед дверьми церкви, затем на позорном возвышении перед всеми прихожанами каждое воскресенье в течении нескольких месяцев или даже лет. Провинившихся также пороли и штрафовали. Даже сегодня, спустя пять столетий, мы можем почувствовать ярость церковной сессии, которую та испытывала, сталкиваясь с неподчинением решению своего суда. Шляпник Джон Миллар и его подружка, Беатрис Моррис, уже были осуждены и изгнаны из Кэнонгейта, но их все равно поймали «за тем же грязным преступлением, которому они предавались, не боясь Бога или наказания судей» (любопытная цитата). Теперь Джону вменили стояние у креста в железной узде, а рядом с ним поставили обритую наголо Беатрис. Затем они оба подлежали заключению в ратуше, и тон записи об этом таков, что у читателя не создается впечатления, будто им было суждено вскоре выйти на свободу. Таким людям следовало быть очень осторожными, поскольку по новому закону каждый, виновный в «общеизвестной и явной супружеской измене» и не исправившийся после того, как об этом узнавала церковь, мог быть казнен.

Подобный драконовский закон создавал столько же новых проблем, сколько решал старых — проблем, чтобы не сказать трагедий. В течение десяти лет после Реформации в Кэнонгейте не было ни одной записи об инфантициде. Однако со временем жестокие наказания за прелюбодеяния сделали последствия появления на свет незаконного ребенка столь пугающими, что падшие женщины обращались к весьма суровым средствам избавления от забот. Одним из способов избегнуть наказания было удушение младенца. На протяжении следующего века Эдинбург стал свидетелем стабильно увеличивавшегося числа этих прискорбных случаев. Виновную всегда казнили через повешение.

Однако в 1560-х годах, едва начав осуществлять планомерный контроль за соблюдением вновь установленных правил, церковная сессия Кэнонгейта уже продемонстрировала некоторую склонность к снисходительности, или, по крайней мере, некоторое понимание того, что перемены в нравах простого народа не могут произойти сразу, одномоментно, только потому, что парламентом приняты соответствующие законы. От Джеймса Херта ушла жена, и он нашел себе другую женщину, однако позднее они с женой все же решили воссоединиться. Он объяснил все это церковной сессии, когда его привлекли к суду за супружескую измену в 1565 году, и «святая церковь охотно вынесла решение принять покаяние упомянутого Джеймса, дабы не поглотило его отчаяние... в особенности потому, что это деяние и преступление было совершено им до того, как был принят соответствующий акт парламента, предусматривающий наказание за подобные грехи».

Тем не менее, было совершенно ясно, что желанием изменить даже весьма популярные обычаи, не санкционированные Писанием, двигала железная воля. Томас Рассел, садовник, обращался с прошением, выясняя, может ли он разорвать свою помолвку с Кристиной Уэддел и жениться на Джанет Андерсон, после того как Кристина влюбилась в другого парня из Линлитгоу. Пары обычно начинали совместную жизнь именно с момента заключения помолвки, а не с момента бракосочетания; согласно шотландским законам, такая пара могла считаться мужем и женой не только после проведения гражданской или церковной церемонии, но и просто «в силу обычая и общего мнения». И все же, например, Уильяма Фальконера и Маргарет Мурхед заставили признаться в том, что они вступили в половую связь, еще не получив разрешения на брак. Новые законы могли изменить поведение людей, которые вдруг узнавали, что то, как поступали поколения и поколения до них, теперь преступление, однако процесс этот не был быстрым.

Для некоторых новый порядок кое в чем облегчил жизнь. В обществе, где вышестоящие систематически притесняли нижестоящих, эти притеснения могли носить сексуальный характер. Например, хозяева часто соблазняли служанок. Теперь обманутые девушки, забеременев, могли пожаловаться в церковную сессию. В 1565 году Джон Хантер заявил, что переспал с Джанет Уайт всего один раз, после чего до рождения ребенка прошло пятнадцать недель, таким образом, он не мог быть отцом. Девушка ответила целой горстью фактов: «Как я и перед лицом Господа скажу, упомянутый Джон спал со мной целых три раза, первый в субботу после праздника урожая в его собственной постели, второй раз в понедельник, через девять дней, на том же месте и в третий раз во вторник перед его свадьбой, в загоне для овец». Джон, должно быть, начал опасаться, что ему не удастся убедить в своей невиновности сессию и поэтому, все еще отрицая отцовство, предложил платить Джанет по четыре фунта в год до тех пор, пока ребенку не исполнится пять лет. Старейшины приняли его предложение, но не поверили в невиновность и поэтому заставили провести ночь в тюрьме ратуши.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Проституция и нищие в Эдинбурге в XV-XVI веках
  • Нравы средневекового Эдинбурга
  • Формирование нового гражданского общества реформированной Шотландии
  • Зарождение капитализма в Шотландии
  • Зарождение класса эдинбургских юристов
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 5/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________