Культура Эдинбурга начала XVIII века

Культура Эдинбурга начала XVIII века
Культура Эдинбурга начала XVIII векаЯкобитам после этого пришлось уйти в подполье, и они забрали с собой все лучшее, что имелось в культуре Эдинбурга. Это нанесло столице очередной удар. Происходившее тогда едва ли свидетельствует в пользу распространенной среди историков точки зрения, согласно которой до того в Эдинбурге не было никакой культуры; она просто прозябала, ожидая заключения Союза, чтобы пробудиться к жизни. В действительности все было наоборот: несмотря на тяготы, город поддерживал свое культурное развитие на поразительно высоком уровне до конца XVIII века. В 1707 году он в очередной раз погрузился во тьму столь же глубокую, как и во время кромвелевской оккупации, — но на этот раз более продолжительную.

Могла ли культура Эдинбурга выжить вообще? Судьба ее висела на волоске. Парламент, источник материальной поддержки, последовал за королевским двором в Лондон. Интеллектуалы эпохи Реставрации были либо мертвы, либо немощны. Сибболд был еще жив, хотя теперь, как никогда раньше, стремился к спокойной жизни. Такие, как он, обнаружили себя опять под гнетом угрюмых кальвинистов. Городские священники произносили напыщенные речи, направленные против ереси и порока, и прежде всего — против театра.

Это были те самые люди, которые спустя тридцать лет отказали Давиду Юму в должности профессора этики в Эдинбурге из-за его скептицизма. После чистки университета, произведенной в 1690 году, не было никакой гарантии, что научная жизнь может возродиться. Возглавивший университет Карстейрс начал реформировать его по голландскому образцу, но умер в 1715 году, не успев завершить начатое. Самым значительным нововведением было то, что он назначал профессоров-специалистов вместо регентов, преподававших курс целиком. Однако медицинский факультет был основан только в 1726 году. Что касается гуманитарных наук, там аналогичный новый факультет открыли в 1707 году — факультет общественного права. Его первый декан, юнионист и карьерист Чарльз Эрскин, использовал свой пост в качестве предлога для более приятных занятий, например, таких, как путешествия по Европе. Он почти не пытался преподавать, и шотландские студенты продолжали ездить в Голландию до конца века.

По крайней мере, Питкэрн перед смертью, постигшей его в 1713 году, успел передать эстафету своему протеже Гомасу Раддимэну, которому суждено было стать ведущим латинистом своего времени, а также хранителем Библиотеки адвокатов. Он испытывал перед гуманизмом эпохи Ренессанса такое почтение, что выпустил свою редакцию труда Джорджа Бьюкенена «Opera Omnia», даже несмотря на то, что этот старый пресвитерианин-радикал символизировал все, чего Раддимэн страшился и ненавидел; отчасти он и взялся за это из ненависти, стремясь очернить репутацию Бьюкенена, даже превознося его знание латыни. Раддимэн вернулся еще глубже, во времена Макаров, издав перевод вергилиевой «Энеиды» Гэвина Дугласа. Он приложил к поэме длинный глоссарий, объем которого делал его фактически словарем старого шотландского языка. Он был из тех ученых, что помещают свои соображения в примечаниях: в примечаниях утверждалось, что в Шотландии имелся корпус классических текстов, равноценных среднеанглийской литературе Джеффри Чосера и Джона Гауэра. Только греческая или латинская литература превосходила художественные богатства, заключенные в этом корпусе текстов — и во всяком случае он сам точно превосходил слабую, жалкую английскую литературу. И вот теперь, когда образованные люди стали подражать южному произношению, прекрасный язык стал превращаться в диалект языка вульгарного. Тем не менее, Раддимэн добавил камень в здание литературного престижа, которое шотландцам еще предстояло возвести к концу XVIII века.

Весьма показательно, что в Эдинбурге сохранилось издательское дело. Лучшие печатники Роберт Фрибэрн и Джеймс Уотсон также принадлежали к якобитскому подполью. Фрибэрн был сыном лишенного сана священнослужителя епископальной церкви, которому приходилось зарабатывать на жизнь, продавая книги (хотя в итоге он и стал епископом Эдинбурга). Юный Роберт был одним из тех сорвиголов, которым удалось столь талантливо провалить захват замка в 1715 году. Тогда он бежал из страны, однако к 1722 году вернулся, чтобы снова заняться торговлей. Он выпустил Бьюкенена под редакцией Раддимэна, затем опубликовал «Историю Шотландии» гуманиста XVI века Роберта Линдсея под собственной редакцией, предварив ее дидактическим предисловием, в котором цитировал из этого труда то, что повествовало о «великих и славных качествах», которые «следует применять на благо общества» и которыми надо руководствоваться «на тернистых путях добродетели». Это был мост между Ренессансом и Просвещением.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Шотландская литература начала XVIII века
  • “Новый город” – преобразования Эдинбурга в конце XVIII века
  • Наука в средневековой Шотландии
  • Сосуществование религиозной и светской жизни в Шотландии
  • Торговая политика Шотландии конца XVII –начала XVIII века
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 5/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________