Борьба влиятельных кланов Эдинбурга в XVIII веке

Борьба влиятельных кланов Эдинбурга в XVIII веке
Борьба влиятельных кланов Эдинбурга в XVIII векеСреди всех групп, когда либо достигавших в городе главенствующего положения, выше всех поднялись либеральные профессора. Их власть с тех пор почти не оспаривали - именно главенство профессуры придало Эдинбургу уникальность. Кто-то, наоборот, свое влияние утратил. Купцы лишились позиций при дворе в 1603 году, а затем и в Шотландском парламенте в 1707-м. Долгий период экономического упадка принес им еще больше убытков. Несмотря на то, что в городском совете преобладали именно коммерсанты, они не могли больше сохранять былые привилегии. Более того, в 1729 году городской совет объявил, что перестает контролировать коммерческую деятельность тех, кто не принадлежал к гильдии купцов, при условии, что они занимались «низкой и незначительной торговлей вроде продажи в розницу эля, пива, молока, давали внаем лошадей, откармливали скотину и тому подобное». И даже оставшиеся ограничения долго не продержались. Экономика становилась свободной, монополия купцов была окончательно разрушена.

Условия заключения Союзного договора не изменили правила, по которым жил город, но преобразовали более широкий контекст, который иногда открывал городскому совету некоторую степень независимости; бывало, что крона оказывала совету поддержку в борьбе против дворян, а бывало и так, что город сам восставал против воли короны, например, когда Стюарты начали притеснять Шотландию. После 1707 года городскому совету, наряду с прочими жителями страны, приходилось заново находить себе место в системе подчинения, с помощью которой правивший Британией Ганноверский дом контролировал Шотландию. Представлявший Эдинбург в парламенте сэр Джордж Уоррендер подытожил задачи совета, велев его членам в 1715 году «остерегаться крайностей и подумать о том, насколько нам всем нужна благосклонность вышестоящих».

Городской совет последовал рекомендациям Уоррендера и взял курс на напускное подобострастие, в особенности в отношении дома Аргайлов, занявшего вскоре правящее положение в шотландской политике. Благосклонности вышестоящих совету это не принесло. Дважды за первые полвека существования Унии город подвергался унижениям за промахи, в которых можно было с тем же успехом обвинить правительство Англии. В первый раз это произошло после бунта, связанного с именем Портиаса в 1736 году. По мнению Лондона, эти беспорядки не могли произойти без попустительства местных властей. Кары предлагались самые суровые: сожжение грамоты вольного города, роспуск городской гвардии, снос ворот Незербау, с тем, чтобы облегчить английским отрядам вход на Хай-стрит. Второй герцог Аргайл сумел умерить гнев правительства. Тем не менее, мэр Эдинбурга Александр Уилсон был смещен с должности и до самой смерти не имел права занимать ответственные посты, а городу пришлось уплатить большой штраф. Другой всплеск недовольства Эдинбургом последовал после 1745 года. В том, что якобитам удалось без боя занять город, обвинили лорда-мэра города Арчибальда Стюарта, а не, скажем, британский полк, который бежал из Колтбриджа. Стюарта заключили в Тауэр и судили за преступное пренебрежение долгом, хотя впоследствии и оправдали.

Главенство дома Аргайлов прекратилось после смерти третьего герцога Аргайла в 1761 году. Тогда совет возглавил Гилберт Аори, неудавшийся адвокат, ставший вместо этого аптекарем. Однако у него хватило соображения понять, что контроль над городом не удержать без мощной поддержки. Эдинбург принялся искать себе нового покровителя. Активно работая локтями, к власти пришел «Северный набоб» (в то время парвеню называли набобами, подобно тем, кто быстро разбогател в Индии) - так называли сэра Аоуренса Дандаса, надменного и безжалостного человека, при этом местного уроженца, сына торговца тканями, который начал свою карьеру, торгуя чулками на рынке Лакенбут, но сумел в итоге преуспеть. Впоследствии он сделал состояние, вначале в качестве уполномоченного представителя герцога Камберленда во время похода на Куллоден, затем во время Семилетней войны. Дандас вернулся в Эдинбург богачом. В 1764 году он сам назначил главу Королевского банка Шотландии (основанного в 1727 году в качестве унионистского противовеса Банку Шотландии). В 1767 году он убедил парламент принять акт о благоустройстве Эдинбурга, благодаря которому стала возможной постройка Нового города. В 1768 году он был избран членом парламента, после щедрых пожертвований Купеческой компании и ее благотворительным учреждениям. С заметной неискренностью купцы говорили: «Для нас приятнее, чтобы член парламента был избран свободным волеизъявлением избирателей, а не благодаря бесчисленным ходатайствам и настойчивым просьбам, либо вследствие других действий в том же роде, а не в силу действительных заслуг» Босуэлл называл Дандаса «милым, жизнелюбивым шотландским джентльменом, приятным в обхождении, но не отличавшимся блестящими способностями». Несмотря на всю его благотворительность, он не забывал о себе. Например, втайне приобрел участок земли в дальней восточной части Нового города, нарушавший симметрию первоначального плана Крейга. Церковь, которую предполагалось построить в этом месте, пришлось приткнуть на улице Георга, в то время как Дандас построил на упомянутом участке дворец, который до сих пор стоит там (впоследствии в нем разместился Королевский банк). Держа в кулаке совет под предводительством Лори, сэр Лоуренс мог себе позволить любые выходки. Вскоре Эдинбург почувствовал себя жалким реквизитом для обслуживания его амбиций. Появились ядовитые памфлеты, высмеивавшие низкое происхождение Дандаса, его стремление порисоваться и страсть к титулам.

В итоге вызов ему бросил дальний родственник Генри Дандас. Назначенный в 1775 году лордом-адвокатом Шотландии, Генри решил сам стать покровителем Эдинбурга. Окружавшие сэра Лоуренса коммерсанты проиграли поддерживавшим Генри новым силам прибывших в Эдинбург дворян-землевладельцев и обслуживавшего их судебного истеблишмента. Ключом к победе был контроль над Королевским банком. Генри перехватил его у сэра Лоуренса в 1777 году благодаря исключительно непорядочным методам ведения борьбы и поставил во главе банка Боклю.

Завершилась эта борьба только со смертью сэра Лоуренса в 1781 году. Генри писал: «Партия, оставленная сэром Лоуренсом, должна быть повержена, город Эдинбург - передан респектабельному покровителю, на которого город может положиться, поскольку его нельзя предоставить самому себе, не поставив над ним покровителя». Таким покровителем мог стать, например, Боклю (в действительности Дандас имел в виду себя, поскольку был ментором Боклю в политике). В этом случае «весь совет Эдинбурга будет полностью и навсегда, как когда-то, вверен правительству». Впоследствии история была переписана. Городской совет, уже привыкший к подобострастию, склонился перед Генри Дандасом.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Личность Дандаса в истории Британской империи
  • Конкуренция Босуэлла и Дандаса
  • Источники доходов Шотландии конца XVIII века
  • Зарождение класса юристов в Шотландии
  • Утрата Эдинбургом независимости, длившейся 500 лет
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 5/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________