Дальнейшее преобразование Эдинбурга

http://tourism-london.ru/
Дальнейшее преобразование ЭдинбургаИ что же, спрашивается, можно было сделать, чтобы побороть подобную социальную несправедливость? Национальное законодательство, увы, ничем помочь не могло. В 1845 году старинный и утративший силу шотландский Закон о бедных наконец подвергся пересмотру, однако его новая версия была одновременно эффективнее и суровее. Фактически среднее число тех, кто получал вспомоществование в Эдинбурге, сократилось с прежних 3000 до чуть более 1000 человек - возможно, потому, что столица становилась все богаче, или потому, что исполнители закона сделались несговорчивее.

Городской совет Эдинбурга мог принимать собственные законы, с одобрения Вестминстера, но столкнулся с теми же самыми проблемами. Он колебался между Законом о полиции и Законом об усовершенствовании, то есть между преследованием и заботой. Первый Закон о полиции приняли в 1805 году, когда сам термин «полиция» означал намного больше, нежели теперь: полицейские не только ловили преступников, но и следили за исполнением гражданских правил, в том числе экологических. Отряд в Эдинбурге, впрочем, не сумел, похоже, принести существенную пользу. Полицейские растерялись, когда столкнулись с Рыночным бунтом 1812 года и даже четверть века спустя, в 1838 году, когда перебрасывание снежками перед университетом превратилось в восстание, и пришлось вызывать гарнизон из замка. Возможно, отчасти причина в том, что полицейские зачастую были ничуть не лучше преступников, уж пили никак не меньше тех, кого пытались арестовать. Трудно сказать точно применительно к этому городу пьянчуг, но кажется, что начало XIX века оказалось периодом поистине беспробудного пьянства. В 1841-1843 годах за пьянство задержали 13 858 человек, одну шестнадцатую городского населения, а вдобавок в подпитии совершалось много других преступлений. При этом четверть отряда полиции каждый год увольняли за «непотребное поведение»; годы напролет двое из каждых троих попадались на «распитии» при исполнении служебных обязанностей. Новый закон о полиции приняли в 1848 году, больше с целью наделить городской совет санитарными полномочиями, чтобы наконец разобраться со Старым городом.

В 1827 году был опубликован первый Закон об усовершенствовании. Он предусматривал прокладку новых улиц, чтобы свет и воздух проникли в большинство зловонных кварталов, а также строительство мостов, наподобие моста Георга IV. Архитектура предполагалась «старофламандская», что бы это ни означало; сегодня она никоим образом не выглядит неуместной. Второй Закон об усовершенствовании (1867) проложил десять новых улиц с образцовыми многоквартирными домами. Они были построены в шотландском баронском стиле, отдаленно напоминая средневековые замки Глэмис и Крэйгивар, с затейливыми круглыми башенками и крутыми коническими крышами. Это и вправду был национальный стиль, равно популярный у бедноты и аристократов: королева Виктория применила его в проекте замка Балморале у подножия Грампианских гор, а местный архитектор Джеймс Аесселс возвел в этом стиле дома, смот-рящие на платформы вокзала Уэверли. Таков был этот город, легко воспринявший шотландский баронский стиль, можно сказать, принявший всем сердцем, пусть он и напоминал пародию на Королевскую милю. Отчасти цель состояла в том, чтобы здания выглядели респектабельнее, чем они есть на самом деле, - и нынешние туристы ловятся на эту удочку.

Согласно закону 1867 года, широкая свободная зона тянулась на юг от Каугейт до Флодденской стены, или того, что от нее оставалось; прежде тут были монастыри и монастырские сады, затем разместились худшие трущобы. Одним из зданий, их сменивших, был колледж Хериота - Уатта, названный так, поскольку его построили на щедрый взнос приюта Хериота, скупившего заведение Уатта, основанное в 1821 году. Последнее представляло собой «школу механики», типичный продукт демократического идеала Эдинбурга, и позволяло ремесленникам обучиться практическим навыкам применения математики и инженерного мастерства. Ничего подобного этому заведению ни в Британии, ни где либо еще не существовало; ближайшими его собратьями могли считаться немецкие technische Hoch- schulen. Колледж Хериота - Уатта мог бы столетие спустя превратиться во второй университет города, но со временем переместился в университетский городок в предместье. Напротив викторианского здания вознеслось сооружение, известное ныне как Национальный музей Шотландии, с просторным залом, «огромной и изящной птичьей клеткой из стекла и железа». Их разделяет Чемберс-стрит. Посредине стоит памятник человеку, в честь которого названа улица, автору закона 1867 года и величайшему лорду-провосту столетия, Уильяму Чемберсу. Его мечта, которую лелеяли все отцы города его времени, заключалась в возрождении гражданской гордости. Уникальным в ней было его желание добиться этого для Старого города.

Если Уильям обеспечивал коммерческие интересы фирмы, которую они с братом основали, то Роберт создавал интеллектуальный капитал. Его идолом был Скотт, и он сам писал сочинял «антикварные истории», например, до сих пор не утратившие значения «Традиции Эдинбурга» (1824). Лучше всего из его книг известны «Исследования естественной истории творения» (1844), которые он предпочел опубликовать анонимно. Вероятно, потому, что в этой работе он вычеркнул Бога из истории мироздания, разве что допустил его участие в самом творении; после этого, как он полагал, вселенная развивалась по собственным законам. Чемберс представлял эволюцию как эпический прогресс: облака газа сжимаются в звезды и планеты, первобытный океан дает начало жизни, наконец появляется человек, происходящий от обезьян. Можно было бы счесть эту работу предвестием «Происхождения видов» Чарльза Дарвина (1859), однако Чемберс не предложил ничего столь же научного, как принцип естественного отбора или теории эволюции. Сам Дарвин, завершив образование, которое начал с медицины в Эдинбурге, провел пять лет, совершая кругосветное плавание на «Бигле», и высадился на Галапагосах, чтобы проверить свои гипотезы наблюдениями, которых никто раньше не сделал. Чемберс просто свел воедино теории других людей, дабы показать, к собственному удовлетворению, что природа следует некоей силе, побуждающей ее развиваться. Это были чисто книжные познания, однако он обладал талантом ясного изложения. Он передавал своим читателям знания, которые иначе оставались бы погребенными в толстых научных фолиантах. И в том заключалась угроза для религиозной ортодоксальности: философы Просвещения, возможно, согласились бы с ним по сути, но их книги никогда не прочитали бы массы.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Школы и приюты Эдинбурга XIX века
  • Деятельность братьев Чемберсов
  • Юриспруденция в Эдинбурге XIX века
  • Положение рабочего класса в Эдинбурге XIX века
  • Архитектура Эдинбурга второй половины XVII века
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 5/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________