Поэтическая истории Кембриджа и Оксфорда

Поэтическая истории Кембриджа и Оксфорда
Поэтическая истории Кембриджа и ОксфордаВ истории Англии Кембридж и Оксфорд, или как их называют Оксбридж, не только красивые город, не только знаменитые университеты, но и в определенной мере дух страны, символ образования и просвещения, высших достижений в науке и искусстве. В Кембридже учились и жили многие английские поэты и писатели. Многие из них впоследствии писали об этом городе и университете, создавая в своих произведениях разноликий образ Оксбриджа. В их произведениях Кембридж и Оксфорд стали предметом самых разнообразных интерпретаций — сатирических, лирических, ностальгических, пасторальных. Сегодня эти произведения являются одновременно и документальными свидетельствами об истории кембриджского университета, и произведениями художественной литературы.  

Литературные сведения о Кембридже присутствуют уже у средневековых авторов. Поэт Джон Лидгейт (Lydgate) (1370-1451) родился около Ньюмаркета и провел большую часть своей жизни в монастыре Бэри Сент-Эдмунд, крупнейшем религиозном центре близ Кембриджа. Здесь в 1440 году появляются его «Стихотворения на основание Кембриджского университета», быть может, первый литературный текст, связанный с Кембриджем. Лидгейту нельзя отказать в поэтическом вымысле. Он сообщает, что университет был построен в 373 г. до н.э. графом Кантабером на берегу реки Кент.

Эта легенда повторяется у многих средневековых авторов, вплоть до Джона Фишера, канцлера кембриджского университета. В 1506 году он озвучивал эту легенду перед Генрихом VII и леди Маргарет, основательницы колледжей. Эту легенду рассказывали и королеве Елизавете в 1564 году при ее посещении Кембриджа. Согласно этой легенде, Кембридж оказывался намного древнее (а потому и значительнее), чем Оксфорд, что послужило началом полемики между сторонниками Оксфорда и Кембриджа.

Но наиболее ранним и ценным художественным источником о Кембридже и Оксфорде являются «Кентерберийские рассказы» Джеффри Чосера (1340-1400). Чосер не учился ни в Оксфорде, ни в Кембридже. Сын лондонского торговца вином, он сделал блестящую карьеру при дворе Эдварда III. Он представительствовал в парламенте, два раза путешествовал по королевским делам в Италию, где познакомился с поэзией Данте, Петрарки, Боккаччо. В «Кентерберийских рассказах» очевидно влияние Боккаччо.

Сюжет этого замечательного произведения строится как путешествие в Кентербери на поклонение святым мощам группы лиц. В нее входят Юрист, Рыцарь, Купец, Монах, Мельник, и каждый из них рассказывает свою историю. Среди этих довольно зажиточных людей затесался бедный оксфордский студент. Чосер рисует его портрет выразительными красками:

Прервав над логикой усердный труд Студент Оксфордский едет с ними рядом Едва ли беднее нищий бы нашелся: Не конь под ним, а щипаная галка, И самого студента было жалко — Такой он был обтрепанный, убогий, Худой, измученный плохой дорогой. Он ни прихода не сумел добыть, Ни службы канцелярской. Выносить Нужду и голод приучился стойко Полено клал он в изголовье койки, Ему милее двадцать книг иметь, Чем платье дорогое, лютню, снедь. 

Он негу презирал сокровищ тленных Но Аристотель — кладезь мыслей ценных — Не мог прибавить денег ни гроша, И клерк их клянчил, нежная душа, У всех друзей и тратил на ученье И ревностно молился о спасеньи Тех, щедрости которых был обязан. Но философия не помогла И золота ни унца не давала. Он слова лишнего не говорил И слог высокий мудрости любил — Короткий, быстрый, искренний, правдивый; Он сыт был жатвой с этой тучной нивы, И, бедняком предпочитая жить, Хотел учиться и других учить .

Несомненно, Чосер сочувственно изображает студента Оксфорда, который, несмотря на бедность, остается верным науке и стремится к образованию. Действительно, в средние века студенты университетов должны были сами добывать средства на жизнь и учебу.

Один из этих рассказов посвящен мельнику, который владел мельницей в деревне Трампингтон на реке Кем. Это место на реке долгое время называлось «Старой мельницей», но впоследствии стало называться «Прудом Байрона», ввиду того, что Байрон любил здесь нырять и плавать.

Под Кембриджем, в селеньи Трампингтон, Стояла мельница, со всех сторон Ветлой, кустарником укрыта. Была она ничем не знаменита. И жил в ней мельник, как павлин, чванлив, Со всеми груб, надменен и сварлив.

(перевод И. Кашкина)

Мельник хвастался своей силой, всегда был вооружен мечом и кинжалом. Поэтому в народе его звали Задира Симкин. В описании Чосера, Симкин был нечист на руку и утаивал часть зерна, которое присылали ему на помол члены колледжей. Эконом университетского колледжа был преклонного возраста и не мог контролировать вороватого мельника. Чосер рассказывает о двух студентах, Джоне и Алане, которые приехали на мельницу, чтобы проследить помол, но мельник обхитрил их и опять утаил часть зерна. Тогда студенты, оставшиеся ночевать, поскольку ночью ворота колледжа запирались, решили отомстить мельнику. Воспользовавшись тем, что мельник на радости напился, они спят, один с дочерью, другой с женой мельника. В ночной потасовке мельнику достается от своей собственной жены, и он утрачивает свою спесь. Так обман, в конце концов, оказывается наказуем. 

Неизвестно, жил ли сам Чосер в Кембридже, но совершенно очевидно, что он хорошо знал топографию этого города и его обычаи. Он описывает мост через реку Кем, мельницу, которая со времен Чосера стала не только географическим, но и литературным фактом. Некоторую сложность представляет название колледжа «Солер Холл», откуда прибыли на мельницу голодающие студенты. Быть может, это литературное название для колледжа «Кингз-холл», основанного в 1326 году, который позднее сливается с «Тринити- колледжем». А главное, Чосер рассказывает о действительной проблеме, стоящей перед колледжами Кембриджа — они должны были самостоятельно обеспечивать себе еду на протяжении всего года. Поэтому история о том, как зерно посылается на помол на мельницу в Трампингтон, выглядит вполне правдоподобно. Чосер с его жаждой к реальным жизненным фактам может считаться одним из первых жизнео- писателей города и университета.

Начиная с XV века, профессия поэта становится традиционной в университете. Обязанность поэтов состояла в написании речей и писем на латинском языке, что оплачивалось двадцатью пенсами. Одним из первых таких поэтов, получивших университетское образование, был поэт-сатирик Джон Скелтон. Матрикулы сообщают, что в 1484 году он получает степень магистра искусств. После университета Скелтон был придворным поэтом, воспитателем молодого Генриха VIII, а затем получил пост ректора в городе Дисс в Норфолке. Он получает почетное звание «поэта-лауреата» от университета Оксфорда (1488) и Кембриджа (1493). В то время это звание не имело связи с придворным кругом, оно требовало написания латинских стихов для торжественных случаев, происходящих в этих университетах.

Скелтон жил в переходную эпоху, когда новые ренессанс- ные идеи начинают проникать из Италии в Англию и средневековая система образования, основанная на изучении «тривиума» и «квадривиума», требовала реформ и нововведений. В своей сатирической поэме «Говори, попугай» Скелтон осмеивает старую систему обучения.

Кембридж становится настоящим центром развития поэзии и драматургии в эпоху Возрождения. В это время в университете учатся и работают наиболее выдающиеся представители английской ренессансной литературы. Прежде всего, это Эдмунд Спенсер (1552-1599), который в 1569 году поступает в «Пембрук-колледж» в качестве «сайзерза» — бедного, неоплачиваемого студента. Здесь он, зная французский и итальянский языки, готовит антологию текстов, включающих Петрарку и Дю Белле. Спенсер проводит в колледже семь лет, после чего получает степень магистра искусств в 1576 году.

В Кембридже Спенсер дружит с поэтом Габриэлем Харви. Вместе с Филипом Сидни и Гревиллем они создают литературный кружок «Ареопаг», в котором обсуждают вопросы классической поэтики. Спенсер, правда, вскоре покидает Кембридж, но в своих поздних стихах он ностальгически вспоминает «мою мать-кормилицу Кембридж», которой обязан встречей с музами и знанием. Харви, напротив, остается в Кембридже надолго и занимает весьма престижные посты - сначала Публичного оратора, а затем избирается Мастером колледжа «Тринити Холл».

В этот колледж из Итона приезжает учиться поэт Томас Тассер (1525-1580), автор книги «Пятьсот полезных советов для женатых мужчин». Он удачно передает контраст между Лондоном и Кембриджем:

От лондонской толпы для кембриджской тиши Приехал я к тебе, о славный Тринити. Долгому пути пришел теперь конец, Я счастлив стен твоих коснуться наконец.

Я несказанно рад, в душе бушует май, Как будто я из ада вознесся прямо в рай. С учеными людьми, с науками в ладу Теперь свою я жизнь счастливо проведу.

(перевод здесь и далее В. Шестакова)

К сожалению, эта надежда поэта не оправдалась. Вернувшись в Лондон, он окончил жизнь в долговой тюрьме.

В Кембридже зародилась и развилась ранняя елизаветинская драма. В связи с развитием театра в Англии конца XVI века возникает обильная литература, связанная с драмой и комедией. Характерно, что многие представители этой литературы вышли из Кембриджа, перенося на подмостки английского театра то, что получило название «university wit». Среди представителей этой литературы — Томас Нэш, Роберт Грин, Кристофер Марло, Томас Хейвуд, Джон Лили. Все они учились в Кембридже и получили кембриджское образование.

Роберт Грин (1560-1592) родился в Нориче. В 1575 году он приезжает в Кембридж и поступает в колледж Сент-Джонс. Как и многие студенты в то время, он, получив степень бакалавра (ВА), путешествует по Европе, а затем возвращается в колледж и через четыре года получает степень магистра искусств (МА). В Лондоне Грин занимается самыми различными видами литературной деятельности — пишет памфлеты, пьесы, трактаты, которые составили 15 томов его собрания сочинений. Одна из лучших его пьес — «Яков IV».

Томас Нэш (1567-1601) также учился в Сент-Джонсе, хотя он ограничился только степенью бакалавра. В1586 году прямо со студенческой скамьи он окунулся в бурную жизнь Лондона, начав писать для лондонских театров, которые нуждались в пьесах. Кстати сказать, ему принадлежит высказывание о том, что наша жизнь — театральные подмостки ("earth but a player'stage"), предваряющее шекспировское «весь мир — театр».

Нэш оставил на всю жизнь воспоминание о колледже, который его воспитал. В предисловие к пьесе «Менафон» он писал: «Сент-Джонс в Кембридже — это самая лучшая школа знаний, сам по себе университет, ни один колледж в городе не может сравниться с ним; в зимнее время до четырех часов утра здесь тратится больше свечей, чем количество ударов, которые отбивают часы до этого времени».

Пожалуй, самым крупным драматургом елизаветинской эпохи до Шекспира был Кристофер Марло (1564-1593), сын шорника из Кентербери. Он не мог претендовать на обучение в Кембридже, но епископ Паркер распознал в мальчике талант и послал его, снабдив стипендией, в колледж «Корпус Кристи», в котором он сам был до того мастером. Марло приехал в Кембридж в 1580 году и стал упорно изучать философию, логику, риторику. В Кембридже он написал свою первую пьесу «Трагедия Дидоны», основанную на Вергилии. Он также перевел на английский язык диалоги Лукиана и поэтический трактат Овидия «О любви».

В отличие от Нэша, Марло, получив степень бакалавра, остался в университете, чтобы получить степень мастера. В это время, очевидно, он знакомится с историческими хрониками и пишет свою раннюю трагедию «Тамерлан» (1587), которая вскоре была поставлена в Лондоне. Трагический характер имела его «История доктора Фауста» (1589).

В 1953 году в лоджии мастера «Корпус Кристи» был обнаружен портрет Марло, который долгое время скрывался за панелями. Марло изображен здесь в богатом костюме, в возрасте, когда ему был 21 год. В верхнем левом углу портрета написан девиз «quod me nutrit me destruit» (то, что меня питает, убьет меня). Марло был зарезан в таверне в Дептфор- де при загадочных обстоятельствах. Не исключено, что это было политическое убийство.

Из других елизаветинцев, обучавшихся в Кембридже можно назвать Джона Флетчера (1579-1625), учившегося в том же колледже, что и Марло, Томаса Хейвуда (1574- 1641), Джона Лили (1554-1606). Все они сыграли огромную роль в развитии английского театра и драматургии.

Хотя театр в черте города был запрещен, в елизаветинское время театральные представления были часты в колледжах. Есть сведения, что компания лорда Чемберлена, членом которой был Шекспир, дважды приезжала в Кембридж в 1595 и 1602 годах, и в последний приезд был, очевидно, представлен шекспировский «Гамлет». В 1564 году при своем посещении Кембриджа королева Елизавета с удовольствием смотрела фестиваль театральных пьес, представленных для нее в капелле Кингз-колледжа. Особенно часто театральные представления демонстрировались на Рождество. Классические трагедии и местные комедии ставились почти во всех колледжах.

Оксфорд становится настоящим центром развития поэзии и драматургии в эпоху Возрождения. В это время в университете учатся и работают наиболее выдающиеся представители английской ренессансной литературы. Здесь зародилась и развилась ранняя елизаветинская драма. В связи с развитием театра в Англии конца XVI века возникает обильная литература, связанная с драмой и комедией. Характерно, что многие представители этой литературы вышли из Оксфорда и Кембриджа, перенося на подмостки английского театра то, что получило название "university wit".

Не случайно, королева Елизавета дважды посещала Оксфорд. В 1566 году она прибыла вместе со своим фаворитом Робертом Сесилем, испанским послом и толпой придворных. Ее приветствовали в стихах на греческом языке, латыни, иврите. В колледже «Крайст Чёрч» для нее была представлена пьеса Ричарда Эдвардса «Пантелеймон и Аркит», которая очень понравилась королеве. Королева любила Оксфорд и посетила его еще один раз в 1592 году на закате своих дней.

Представление о литературе и поэзии Оксфорда елизаветинской поры дает поэма Уильяма Кемдена «Британия» (1586). Кемден называет Оксфорд нашими величественными Афинами, средоточием английских муз, душой всей нации». Выпускник колледжа «Крайст Чёрч», Кемден был настоящим патриотом Оксфорда. По его словам, Оксфорд — «истинный источник мудрости и знания, благодаря которому религия, литература и хорошие манеры счастливо распространяются по всему королевству.

Смерть Елизаветы и восхождение на престол Якова I отмечались в Оксфорде и Кембридже изданием коммеморатив- ной поэзии. Поэмы печатались на латинском и греческом, но также и на английском языке. В них принимали участие такие поэты, как Коули, Драйден, Грей, Смарт. Возможно, что в этих университетах обучались два самых крупных поэта этой эпохи — Джон Донн и Бен Джонсон. Во всяком случае, оба они получили в Кембридже почетные степени.

В1622 году Майкл Драйтон публикует огромный поэтический труд «Поли-Олбион», в которой описывает красоты Британии — реки, города, примечательные места, сопровождая их традиционными легендами. Это сочинение состоит из тридцати книг. XXI книга, с подробным описанием географических мест и истории, посвящена Кембриджу и Эли. На титуле книги он приводит университетскую эмблему Кембриджа, которую в поэтической форме он описал следующим образом:

О благородный Кембридж, мой любимый град, Он славой окружен и мудростью богат. Его эмблема - женская фигура, что в высоте стоит, В одной руке сосуд, в другой - огонь горит.

В XVII веке самым крупным писателем, получившим образование в Кембридже, был Джон Милтон (1609-1674). Мальчиком Милтон получил образование отчасти дома, отчасти в лондонской школе Сент-Пол. В 16 лет отец посылает его в Кембридж для изучения философии, где он становится студентом-пенсионером «Крайст-колледжа». Из-за того, что он носил длинные волосы, обладал светлой кожей, плохим зрением и тихим голосом он получил от своих коллег прозвище Domina — «леди Крайст-колледжа».

Во времена Милтона программа университетского образования все еще носила средневековый характер, включая в себя обучение ученым диспутам и декламацию на латинском языке. Милтон ненавидел эти занятия, справедливо полагая, что они не приносят никакой пользы. Милтон становится поклонником философа Френсиса Бэкона, который незадолго до этого окончил «Тринити-колледж».

Мильтон любил длительные прогулки по Кембриджу, наслаждаясь видами города. В стихотворении "И Penserosa" он пишет:

Усталости я никогда не знал Бродя по древним площадям, Я наслаждался видом острых крыш, И древних статуй в тени ниш, И окнами с цветными витражами, 

Что свету в церкви святость придавали, Здесь звуки мощного органа Поддерживали голоса хорала. Во время службы в праздничной капелле В ушах моих звучало ангельское пенье, В экстаз я постепенно погружался И рай перед глазами представлялся.

Несомненно, что творчество Милтона отличалось демократической направленностью. В его поэзии никогда не было посвящений знатным лицам. Зато известна его эпитафия на смерть Хобсона, кучера, который возил пассажиров из Кембриджа в Лондон и обратно. Причиной его смерти, как говорят, послужило вынужденное безделье, когда в Кембридже разразилась чума и связь с Лондоном прекратилась. Оказавшись без работы, бедный кучер спился и умер.

Здесь Хобсона почтенная могила. Смерть в грязь его на отдых уложила, Не то б старик в ней все равно увяз - Дороги развезло теперь у нас. Ловчее мир не видел человека, И ведай смерть, что чуть ли не полвека Меж Кембриджом и «Буллом» он сновал, Однако шею так и не сломал, Возница наш досель бы жил на свете. Но прервала чума поездки эти, И, мня, что прикатил наш вояжер На свой последний постоялый двор, Коль не спешит в дорогу, как бывало, Смерть роль служанки для него сыграла, Свела его туда, где ждал ночлег, Раздела — и задула свет навек. Так пусть ответят всем, кому он нужен: «Наш Хобсон опочил, доев свой ужин».

(перевод Ю.Б. Корнеева)

Образ Кембриджа часто появляется в поэзии Милтона. В эпитафии на смерть молодой девушки, маркизы Уинчес- тер, упоминается река Кем, на которой был основан город и университет Кембридж:

И к месту, где почила ты, Приносим вешние цветы Мы с берегов родного Кема, От безысходной скорби немы.

В элегии, написанное в ответ на письмо от друга детства Карло Диодати, Милтон упоминает Кембридж:
Крепко прикованный к городу над многоводною Темзой, 

Не стосковался ничуть я по родной стороне, Не тороплюсь возвратиться на Кем, тростниками поросший,

В келью мою её прошу доступ мне вновь разрешить.

Скудны там тенью поля, и видеть их нету желанья:

Фебовым худо сынам в этих унылых местах! Мне постоянным брюзжаньем угрюмый наставник наскучил,

Больше придирки его я не намерен терпеть.

В другой элегии «Люсидас», написанной на смерть своего университетского товарища Эдварда Кинга, утонувшего при кораблекрушении у берегов Англии, вновь фигурирует Кем, но уже не как река, а как гений-хранитель Кембриджа:

Вот шествует в короне тростниковой Преданьями воспетый Кем с челом, Где скорбь запечатлелась, как на том Цветке, что носит знак ее багровый.

Милтон провел в Кембридже семь лет и получил здесь степени бакалавра и магистра искусств (1632). Ему предстояла духовная карьера, но Милтон отказался от нее, целиком посвятив себя поэзии. Следующие шесть лет он живет в поместье отца в Хортоне, где занимается изучением истории, литературы, музыки. Затем он начинает активно заниматься политикой, получает пост латинского секретаря при правительстве Кромвеля. Вершиной его поэтического творчества становится эпическая поэма «Утерянный рай», принесшая ему заслуженную славу великого английского поэта.

С творчеством Милтона завершается грандиозный период в английской литературе, связанный с традициями средневековья и Возрождения и открывается путь в литературу нового времени, основанной на идеях и идеалах Просвещения. Кембридж чтит память великого поэта. Бюст Милтона находится в профессорской комнате «Крайст-колледжа», а в саду этого колледжа растут «шелковицы Милтона», хотя нет достоверных свидетельств, что Милтон сам сажал деревья.

Кембридж, как и Оксфорд, в течение многих веков был не только центром научного знания, но и инкубатором для политиков, религиозных деятелей, юристов, писателей и поэтов. Практически, ни один из крупных английских писателей не обошел стороной Оксбридж. В XVIII веке в Кембридже учились такие писатели, как Дэниель Дефо, Лоуренс Стерн, Сэмюэль Кольридж, Томас Грей, дипломат граф Честерфилд.

Филип Стенхоп (1694-1773), граф Честерфилд, получивший известность как автор знаменитых «Писем к сыну» учился в Кембридже в 1712-1713 годах. Он избрал небольшой колледж «Тринити Холл», в котором традиционно обучались юристы. В колледже будущий граф Честерфилд изучал греческий и латинские языки — основу средневековой образованности. Однако он интересовался и занятиями правом, философией и анатомией.

В Кембридже всегда циркулировали сатиры и эпиграммы. Чаще всего они были посвящены отдельным людям и их поступкам, но иногда и событиям, связанным с жизнью университета. В 1715 году в Оксфорде происходили волнения якобитов. Чтобы установить порядок, король Георг послал туда конный отряд. В то же время в благодарность за лояльность он подарил Кембриджу замечательную библиотеку, принадлежащую епископу монастыря Эли. Это событие породило серию эпиграмм как в Оксфорде, так и в Кембридже. Уильям Броуни, феллоу Питерхауза, написал следующее стихотворение:

В Оксфорд король послал конницы вооруженной отряд, 
Ведь тори любят силу, а аргументов слышать не хотят. 
Одновременно в Кембридж он послал собрание книг, 
Ведь не солдаты, а аргументы вызывают уваженье виг.

Сатира и пародия тесно срастались в Кембридже с восторженным панегириком. Молодой поэт Уильям Пэттисон (1706-1727), поступив учиться в колледж «Сидни Сассекс», написал восторженную поэму «Жизнь колледжа» (1725). Он описал в ней Кембридж как собрание муз:

Передо мною образы поэтов возникают, Что в мир красу внесли, и до сих пор нас развлекают: И Кроули, и Спенсер, что писали здесь сонеты, И гений Мильтона, прославленный навеки. Его сметливый ум, творить не переставая, Нарисовал черты потерянного рая. И Драйден творческий огонь здесь раздувал, И нежный Уэллер нас напевом чаровал.

Правда, Пэттисон, поссорившись с тьютором, вскоре должен был покинуть Кембридж и вернуться в Лондон, где он вскоре умер в бедности в возрасте 21 года.

Эпистолярные описания Кембриджа принадлежат Сэ- мюэлю Пипсу (Pepys) (1633-1703). Пипе получил широкую известность благодаря своей уникальной библиотеке, которая находится сегодня в Модлен-колледже, и своим не менее уникальным дневникам, являющимся литературным документом Англии XVII века.

Он родился в бедной семье, его отец был лондонским портным. Обучение в школе св. Павла открывало ему дверь в университет. Пипе поступил сначала в колледж «Тринити Холл», специализирующийся на юриспруденции, но затем, очевидно, в поисках стипендии, переходит в «Модлен-колледж». В колледже он имел хорошего тьютора Морланда, изобретателя и экспериментатора. Пипе не утруждал себя занятиями наукой. Много раз он представал перед феллоуз в пьяном виде. Впрочем, он увлекался занятиями музыкой и стенографией. Пипе провел в колледже четыре года, получив степень бакалавра в 1754 году. Вернувшись в Лондон, он получил службу в Адмиралтействе и очень скоро стал его секретарем. На этой должности Пипе чудовищно разбогател. И хотя в его карьере были трудности, и его даже сажали в тюрьму в Тауэр, Пипе проявлял чудеса предприимчивости.

Надо отдать Пипсу должное — свое богатство он разумно тратил на приобретение книг для своей частной библиотеки. Он покупал средневековые книги, карты, гравюры, ноты. В результате им была собрана коллекция, насчитывающая три тысячи уникальных книг.

Поскольку Пипе не имел детей, он завещал свою библиотеку Джону Джексону, сыну своей сестры, с условием, что после его смерти она будет передана кембриджскому университету. Джексон, который сам был студентом «Модлен-колледжа», выполнил условия завещания. В 1724 году после его смерти Bibliotheca Pepysiana открылась в «Модлен-колледже», где она существует и по сей день.

Завершив свое рбразование в Кембридже, Пипе много раз возвращался туда, чтобы навестить Alma Mater. В 1667 году вместе с женой, слугами и клерком из Адмиралтейства он приезжает в Кембридж и посещает Тринити, Кингз и Сен-Джонс колледжи, о чем он подробно рассказывает в своих «Дневниках». В следующем году он совершает подобное же путешествие и вновь делает обход колледжей, о чем красочно рассказывает в своих «Дневниках», которые являются ценными историческими источниками о колледжах и его донах.

В XVIII веке с Кембриджем связана группа писателей- сатириков. Это объясняется кризисом старой системы образования, основанной на средневековом тривиуме и ква- дривиуме. Уже с Ньютоном в Кембридж приходит новая наука, основанная на эксперименте и рациональном знании. Старая система учености, полумонастырский уклад жизни, старинная готика становились предметом осмеяния. Одним из крупных кембриджских писателей-сатириков был Томас Грей (1716-1771).

Грей был учеником престижной школы Итон, в которой он познакомился с тремя друзьями: Горасом Уолполом — сыном премьер-министра, Ричардом Уэстом, Томасом Эш- тоном. После окончания Итона, Уэст поехал учиться в Оксфорд, а трое остальных — в Кембридж, причем Уолпол и Эштон поступили в Кингз-колледж, а Грей — в Питерхауз. Друзья на протяжении всей жизни обменивались письмами. Их содержание представляет интерес.

Поселившись в Питерхаузе в комнате, выходившей окнами на маленькое старинное кладбище у церкви «Литтл Сент- Мэри», Грей пишет о своих первых впечатлениях Уолполу. «Это великий древний город, очертания которого напоминают паука, в центре его несколько закопченных фонарей и несколько дюжин шаркающих по мостовой ног. Мастера колледжей — двадцать седоволосых стариков, которые помешались на чувстве собственного достоинства; феллоуз — сонные, пьяные, глупые, безграмотные существа; феллоуз-коммонеры подражают феллоуз; феллоуз-пенсионеры — мрачные, горькие пьяницы, которые слишком стары, чтобы думать. Сай- зерсы — бедные дети, которые прибыли сюда за знаниями, в надежде стать архиепископами Кентерберийскими».

Впоследствии Грей жаловался на монотонность кембриджской жизни и мечтал, чтобы в ней появилось какое-то разнообразие. В первые годы он писал латинские стихи по случаю ежегодных экзаменов — трипосов. Но жизнь в' колледже казалась ему скучной. В 1738 году он писал Уолполу: «Кембридж безобразен, грязен и скучен, но я как капуста, если меня высадят на грядки, я буду расти; тебе лучше побыстрей вырвать меня из этой почвы, а то я не буду способен для пересадки». Уолпол уважил просьбу Грея и предложил ему поехать на континент для традиционного «образовательного тура». Это путешествие заняло два года, в течение которых Уолпол и Грей разочаровались друг в друге и разошлись.

Когда Грей вернулся в Кембридж, он застал здесь другого поэта, в известной мере своего антипода. Это был Кристофер Смарт (1722-1771), который прибыл в Кембридж из Дарема в 1739 году и поступил в качестве сайзерса в старейший колледж Питерхауз. В детстве он рос без отца, и его соседка, графиня Кливленда, предоставила ему ежегодную стипендию в 40 фунтов, пока он не окончит университет. Постоянно нуждаясь в деньгах, Смарт активно писал стихи на все случаи университетской жизни, в частности, по случаю ежегодных трипосов.

Если Грей исповедовал меланхолию в качестве своей жизненной философии, то Смарт был энергичной и экстра- вертной личностью. Он постоянно был окружен молодежью, которая ждала от него сатир и эпиграмм, и он не скупился на них. Представляет интерес его стихотворение по случаю получения степени бакалавра в 1743 году:

Свершилось! Теперь я бакалавр. Лира моя звонко запела, Сам Гораций громко так не вещал, Мой стих выше, чем Кинга капелла.

В летописи ученых людей Мое славное имя запишут Навеки оно останется в ней, Если не съедят ее мыши.

Смарт написал также комедию «Путешествие в Кембридж», которая была представлена в колледже. Однако Смарт постоянно находился в долгах, пока не был арестован. Друзья спасли его от долговой тюрьмы, но Смарт в конце концов вынужден был покинуть Кембридж. Поскольку он женился, он не мог вернуться в университет, даже когда получил стипендию для продолжения учебы. В конце концов, он умер одиноким, покинутым и обездоленным в долговой тюрьме в 1771 году.

Напротив, Грей сделал в Кембридже фантастическую карьеру. Он получил в 1762 году высокооплачиваемую должность (400 фунтов в год) профессора современной истории. Грей написал несколько сатир, в частности, «Гимн безграмотности», «Элегии», в которых присутствуют кембриджские темы. Вместе с тем, у него присутствуют и традиционные восхваления Кембриджа. Так в «Оде к музыке», которая в сопровождении музыки была представлена в здании Сената в 1769 году, он писал:

Здесь в лугах расцветают цветы, Кем спокойно несет свои воды В тихой келье, вдали от мирской суеты Я живу для меланхолии и свободы.

Умер Грей в почете и благополучии, но он только на два месяца пережил Смарта. Оба поэта представляют два разных полюса в спектре поэтического Кембриджа.

XIX век в английской литературе — век романтической поэзии. Романтические писатели и поэты — Вордсворт, Байрон,

Теннисон — получают свое образование в Кембридже. В их творчестве Alma Mater — постоянная и ностальгическая тема.

В 1787 году в Кембридж приезжает молодой Уильям Вордсворт (1770-1850). Он родился на севере Англии, в живописном Озерном крае. Отец его был довольно состоятельный юрист, но ранняя смерть матери привела к распаду семьи. Сын был отдан на обучение в школу. Через несколько лет умирает и отец, так что за образованием юноши следили его дяди. В 1787 году Уильям был послан в Кембридж, куда он поступил в качестве бедного студента — сайзерса.

Творчество романтиков автобиографично. В поэме Вордс- ворта «Прелюды», написанной между 1788 и 1805 годами, подробно рассказывается, как поэт впервые, увидев издали величественную капеллу Кингз-колледжа, (о которой позднее напишет замечательную поэму), въезжает в город, минуя замок и переезжая Кем по мосту св. Магдалины. Вордсворт поселяется в колледже Сент-Джонс, в неудобной комнате над кухней, но полный восторга и ожиданий:

Моим патроном был Сент Джонс 
Он был владельцем трех готических дворов, 
В одном из них, напротив входа 
Я жил, жилье мое было убого. 
Прямо подо мной была столовая и кухня. По утрам 
В нем раздавались страшный шум и гам, 
Как в улье диких пчел, за исключением того, 
Что пчелы были поискусней поваров. 
А рядом, за стеной были слышны 
Часы на башне в колледже Тринити 
Они звонили громко каждый час, 
Заглушая толпы людской немолчный глас. 
И с высоты моей подушки на постели 
Я наблюдал, как звезды по утрам серели, 
Из моего окна я видел часть стены церковной, 
Статую Ньютона с лицом серьезным и спокойным 
Свидетельство того, что великий ум всегда 
Странствует по океану мысли вольно, без труда. 
(пер. В. Шестакова)

В его школе учителем был выпускник Кембриджа, который заинтересовал его математикой. Поэтому интересы молодого Водсворта в колледже были связаны с математикой, его кумиром был Ньютон. В Кембридже Вордсворт брал уроки итальянского языка и самостоятельно изучал французский и испанский языки. Он много читал и английских поэтов. В «Прелюдах» он пишет, что у мельницы Трампингтона он наслаждался рассказами Чосера о страстях любви, читал «сладкого Спенсера», и поклонялся Милтону, поэту с ангельской внешностью и чистой и гордой душой.

В колледже для Вордсворта открывалась жизнь и творчество его предшественников по университету. Но сам он вел одинокую жизнь и остался здесь «неуслышанным и неузнанным» ("unheard of and unknown"). В 1789 году Вордсворт совершает пеший тур по Франции и Швейцарии. По возвращению с континента, он сдает выпускные экзамены, но не получает диплома с отличием, что страшно разочаровывает его дядюшку.

После окончания университета Вордсворт много путешествовал, но Кембридж он не забывал. Ему принадлежит замечательное стихотворение, посвященное капелле Кингз- колледжа в Кембридже. Оно было написано в 1820 году при посещении Кембриджа уже в зрелом возрасте: 

Не упрекай святых за мотовство, Ни зодчего, что создал небывалый Великолепный храм — для горстки малой Ученых прихожан, — вложив в него Все, без остатка — мысль и мастерство! . Будь щедрым; чужд взыскательным высотам Труд, отягченный мелочным расчетом; Так думал он, вознесший волшебство Резных колонн и арок невесомых, Где радуги дрожат в цветных проемах. Где в полумраке музыка парит, Блуждая в сотах каменного свода, — Как мысли, коих сладость и свобода Нам о бессмертье духа говорит.

(перевод Г. Кружкова)

Вордсворт получил признание как поэт довольно поздно. Критика долгое время относилась к нему отрицательно.

Только после смерти Саути в 1834 году звание поэта-лауреата переходит к нему. Правда, в этом качестве он выступил только однажды, написав «Оду на введение его королевского высочества принца Альберта в должность канцлера Кембриджского университета». Так что Кембридж продолжал сопутствовать Вордсворту не только в студенческие годы, но и в зрелом возрасте.

Одним из первых на поэзию Вордсворта обратил внимание Сэмюэл Кольридж (1772-1834), который сам в то время был студентом Кембриджа. Впоследствии обоих связывала длительная дружба и литературное сотрудничество. Кольридж, Саути и Вордсворт представляли поэзию Озерной школы.

Кольридж родился десятым ребенком в большой и бедной семье. После смерти отца он был отдан в «Госпиталь Христа», школу для бедных мальчиков. В школе он проявил громадный интерес к литературе и философии, читал Платона, Плотина, Вольтера, Эразма Дарвина. Позднее Чарлз Лэм в своей статье «Госпиталь Христа тридцать пять лет тому назад» описал впечатление, которое оставил юный Кольридж. «Логист, метафизик, бард! — бывало, помню, случайный прохожий, зашедший под наши аркады, останавливался и недвижимый, завороженный восхищенно внимал тебе. А ты проникновенно и звучно излагал тайны Ямвлиха или Плотина (ибо даже в те годы ты бесстрашно упивался сим философским питьем) или декламировал по-гречески Гомера или Пиндара, — а стены древнего монастыря "Серых Братьев" отвечали своим эхом на голос вдохновенного приютского мальчика».

Ранняя одаренность Кольриджа открыла ему путь в Кембридж. Он поступил в «Джизус-колледж», в котором воспитывались будущие священники. Но он прилежно изучал классическую литературу и сочинял поэмы. Уже на первом году обучения он получил медаль за изучение классики, а на следующий год — премию за латинскую декламацию. Финансовые трудности постоянно преследовали молодого поэта. В 1793 году он совершил скандальный поступок: бросив без разрешения занятия, записался в 15-й драгунский полк легкой кавалерии под вымышленным именем Силас Томкин Комбербеха. Но оказалось, что к военной службе он не был способен и через месяц вынужден был вернуться в колледж.

На летние каникулы Кольридж совершил пешком путешествие в Уэльс. По дороге он остановился в Оксфорде, где встретился с Робертом Саути. Вдвоем они разработали план «Пантисократии» — поселения общины свободных людей на берегах Америки. Вместе с Саути он написал драму в стихах «Падение Робеспьера», которая была издана в Кембридже тиражом в 500 экземпляров. Бенжамен Флоувер, издатель этой пьесы, основал радикальную газету «Кембриджский интеллигент», в которой были опубликованы несколько поэм Кольриджа.

Занятия поэзией и социальная деятельность отвлекли Кольриджа от учебы, хотя колледж предложил ему стипендию для третьего года обучения. Так и не завершив образования, Кольридж уезжает в Лондон. Он не посещал Кембридж сорок лет и только в июне 1833 года приехал сюда на заседание «Британской Ассоциации». Похоже, что Кольридж не был счастлив в Кембридже. Борьба с нищетой, нежелание заниматься духовной карьерой, постоянное сопротивление университетским правилам и дисциплине помешали поэту насладиться преимуществами студенческой жизни. Только встречи с друзьями и длительные прогулки по Лондону доставляли ему истинное удовольствие, но Кольридж искал не гармонии, не спокойствия и созерцания, а разрушения и обличения.

С Кембриджем связано творчество самого крупного представителя английского романтизма Джорджа Гордона Байрона (1788-1824). Байрон прибывает в Кембридж в 1805 году, хотя первоначально намеревался учиться в Оксфорде. Но колледж «Крайст Чёрч» — единственный колледж, в котором хотел жить Байрон, не мог принять его, и он поселился в не менее крупном кембриджском колледже «Тринити».

Байрон принадлежал к тому классу посетителей Кембриджа, которые приезжали сюда не для обучения, а скорее для удовольствия, для развлечения, или для того, чтобы получить уединение от традиционных семейных связей. Байрон принадлежал к аристократическому роду, представители которого испокон веков учились в Кембридже, в Тринити и Квинс-колледже. В Тринити-колледже Байрон обосновался фундаментально, у него был свой слуга и лошадь, что, конечно, выделяло его из числа имущих и малоимущих студентов.

В письме к сестре Аугусте Байрон писал, что он поселился в самой лучшей комнате, как немецкий принц, у которого полно денег, или как вождь чероков, у которых совсем нет денег, но зато есть нечто более важное — свобода.

Байрон критически описывал ту ситуацию, которую он обнаружил в колледже. Он писал своей сестре, что здесь «мастер ест, пьет и спит, феллоуз пьют, спорят и плавают на лодках, а то, что делает прислуга, вы можете вообразить сами. Я сижу и пытаюсь писать, хотя голова раскалывается от всевозможных предложений, которые я ненавижу, но от которых я не в состоянии отказаться. Со времени приезда в колледж я только три раза обедал у себя дома, мой стол постоянно завален всевозможными приглашениями».

В то время мастером колледжа был Уильям Мэнсел, служивший предметом постоянных эпиграмм и карикатур. Другим представителем колледжа, с которым Байрон встречался за обедом, был Ричард Порсон, знаток классической литературы. Как аристократ, Байрон занимал почетное место за столом и одевался в академическую мантию, расшитую золотом.

Во время пребывания в колледже Байрон подружился с мальчиком, певшим в церковном хоре — Джоном Эдле- стоном. Говорили, что Байрон спас его, когда тот купался в реке Кем, и был очень добр к нему, дарил богатые подарки. В одном из своих писем, Байрон называл его «единственным живым существом, когда-либо любившим меня искренне и безраздельно». В 1711 году на раннюю смерть Эдлестона Байрон написал элегию «К Тирзе», где, обращаясь, правда, к женщине, он писал:

Когда же от земной печали Ты отошла в иной приют, Чьи слезы по щекам бежали, Как по моим они бегут? 
И как не плакать! О, виденья Тех зал, тех башен, где с тобой Я знал и слезы умиленья, Еще не кинут в даль судьбой. 
(перевод В. Левика)

В колледже Байрон много занимался боксом, фехтовал, беря уроки у известного фехтовальщика Генри Анджело, много плавал, нырял в реке Кем у старой мельницы — места, которое получило позднее название «пруд Байрона», доставая со дна тарелки и монеты. Пользуясь своим положением богатого и знатного студента, Байрон нарушал правила колледжа, в частности, запрет на животных. Так, он купил в Лондоне медвежонка и некоторое время держал его в колледже. Правда, затем он перевел его в конюшню около «круглой церкви», где держал свою лошадь. Но присутствие медведя в колледже вызвало настоящий скандал. Хьювсон Кларк из «Эммануэл-колледжа» сочинил эпиграмму на лорда, который живет с медведем. Байрон посетил «Эммануэл», чтобы вызвать обидчика на дуэль, но не застал его в комнате.

Впрочем, развлечения и встречи с друзьями не мешали Байрону заниматься и читать книги. В 1807 году он составил список прочитанных книг. В их числе оказались книги по истории Англии, Шотландии, Греции, Франции, Испании, России, Италии, Америки. Кроме того, он читал книги по философии, географии, праву, поэзии. Правда, Байрон не был высокого мнения о преподавании в университете. Накануне завершения образования он написал просторное письмо писателю Чарлзу Далласу:

«Ваше предположение правильно — я студент Кембриджского университета, где в этом семестре буду держать экзамен на степень магистра искусств; но если искать разума, красноречия и добродетели, то отнюдь не Гранта является их столицей; здесь не Эльдорадо и тем более не Утопия. В умах питомцев Кембриджа та же стоячая вода, что в реке Кем, а стремления ограничены церковью, но только не Христовой, а ближайшим вакантным приходом. Что касается моего чтения, я могу сказать, не преувеличивая, что в области истории я начитан изрядно. Классиков я знаю настолько, насколько их знает большинство школяров после тринадцати лет учения; о законах страны — достаточно, чтобы не "преступить" их, как выражаются браконьеры. Я изучал и "Дух законов" и международное право, но, видя, как последнее непрестанно нарушается, я потерял интерес к столь бесполезным познаниям. Из географии я знаю больше по карте, чем хотел бы пройти пешком; из математики — достаточно, чтобы вызвать головную боль, но не прояснить мысли; из философии, астрономии, метафизики — больше, чем способен понять; да здравого смысла мне преподали так мало, что я намерен завещать Байроновскую премию каждой из наших Alma Mater за первое открытие в этой области» 

Находясь в Кембридже, Байрон написал два сатирических стихотворения на университетские традиции. О своем пребывании в колледже поэт оставил разноречивые суждения. Он назвал Кембридж «темным убежищем нации вандалов», но это суждение было рефлексией на сообщение историка Гиббона о том, что «император Пробус перевозил в окрестности Кембриджа большое число вандалов». Но, очевидно, главная мысль, высказанная Байроном о своем пребывании в Кембридже, была следующая — «пожалуй, это были самые счастливые дни моей жизни».

Байрон возвращался в колледж несколько раз. В октябре 1811 года он приезжал, чтобы посетить своего друга Скропа Дэвиса из «Кингз-колледжа». В ноябре 1814 года, уже будучи прославленным автором «Чайльд-Гарольда», он приезжает в Кембридж, чтобы поддержать своего друга Уильяма Кларка на выборах в должность профессора анатомии.

Байрон был критически настроен к поэтам «озерной школы», к Саути, который имел звание поэта-лауреата, Кольрид- жу и Вордсворту. Главная причина его критичности была политическая, он не мог простить этим поэтам измену идеалам Французской революции. Его поэма «Дон Жуан» начинается с сатирического посвящения Саути и высмеивания своих коллег по университету Кольриджа и Вордсворта:

И Кольридж-метафизик тоже тут, Но колпачок соколику мешает: Он многое берется объяснять, Да жаль, что объяснений не понять.

Точно так же достается и Водсворту за темноту и многословие. Обоим этим поэтам Байрон противопоставляет Мил- тона, как поэта-тираноборца:

Лишь МИЛЬТОН, злоязычьем уязвленный, 
Взывал к возмездью Времени — и вот, 
Судья нелицемерный, непреклонный, 
Поэту Время славу воздает. 
Но он не лгал — гонимый, угнетенный, 
Не унижал таланта, ибо тот, 
Кто не клевещет, кто не льстит, не гнется, 
Всю жизнь тираноборцем остается.

После смерти Байрона в Греции скульптор Торвальдсен ваяет полнофигурную скульптуру поэта, которая с 1843 года устанавливается в библиотеке «Тринити-колледжа». Каждый, кто работает в библиотеке, находится под сенью этого величественного монумента.

Писатель и эссеист Чарлз Лэм (1775-1834) вышел из самых низов. Он родился в семье бедного чиновника в Лондоне, в восьмилетнем возрасте поступил в бесплатную школу Христова приюта (Christ's Hospital). Здесь он познакомился со старшим учеником Сэмюэлем Кольриджем, с которым поддерживал дружбу всю жизнь.

Лэм не имел возможности получить университетского образования, о котором мечтал. Но он любил посещать Оксфорд или Кембридж, что компенсировало ему обучение в университете. Еще будучи школьником, он приезжал в Кембридж, где в это время был студентом его однокашник по школе, будущий писатель Кольридж. В1801 году он вновь посещает Кембридж, где знакомится с математиком Томасом Мэннингом, с которым находит общие гастрономические интересы и посещает кухни колледжей «Тринити Холл» и «Гонвилл и Кэйюс». (Впоследствии Лэм пишет вполне профессиональную кулинарно- историческую статью «Диссертация о жареном поросенке».)

Другим кембриджским приятелем Лэма становится Джордж Дайер, феллоу «Эммануэл-колледжа». Это был эксцентричный человек, настоящий книжник, который, как он сам говорил, потерял зрение и здоровье, редактируя 141 том классической литературы. Дайеру принадлежит книга «История университета и колледжей Кембриджа» (1814).

В 1815 году Лэм вместе со своей сестрой Мэри вновь посещает Кембридж и совершает обход колледжей, знакомясь с их историей и достопримечательностями. В своей следующий приезд в 1819 году он сочиняет сонет «Написано в Кембридже», в котором изображает свою сокровенную мечту — самого себя в докторской шапочке и академической мантии.

В1820 году Лэм пишет замечательное эссе «Оксфорд в каникулы». В нем он продолжает тему своего сонета, воображая себя членом колледжа: «Здесь я могу изображать джентльмена, выдавать себя за студента. Такой, как я, с юных лет отлученный от сладостной пищи академического образования, не найдет ничего приятнее, чем пребывание в течение нескольких праздных недель в одном из наших университетов... Я могу поутру встать с постели с первым ударом церковных колоколов и представить себе, что они звонят исключительно для меня»1. В этих словах — страстная тяга к университетскому образованию, которого Лэм был лишен, вынужденный влачить жалкое существование лондонского чиновника.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Кембридж - северный коллега Оксфорда
  • Кембридж и "шерстяные города" Англии
  • Экскурсионные поездки в Кембридж (Cambridge) - Часть 1
  • Экскурсионные поездки в Кембридж (Cambridge) - Часть 2
  • Английский солнечный луч Тимирязева
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 10/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________