Лондонские пабы и их странные особенности и истории: Часть 4

Лондонские пабы и их странные особенности и истории: Часть 4

Лондонские пабы и их странные особенности и истории: Часть 4К слову, о драках. В 1679 г. поэту Джону Дридену (John Dryden) хорошенько досталось за то, что он написал какой-то сальный стишок о герцогине Портсмутской. И влетело ему прямо перед пабом. Жаль, что  традиция канула в веках. Представьте себе: «Эй ты, Элиот, выскочка-янки и мерзавец, мой слуга сейчас тебе хорошенечко всыплет, если ты не расскажешь мне, о чем, черт побери, твои писульки!»

Вы, должно быть, испытаете облегчение, когда узнаете, что самый грубый хозяин паба ушел на пенсию в 2006 г. Норман Баллон (Norman Balon) был легендарным хозяином паба Coach and Horses (Повозка и Лошади), расположенного в районе Сохо на Грик-стрит (Greek Street). Его посетители из интеллектуальных, артистических и литературных кругов просто обожали Нормана. Ниже я приведу несколько фраз, принадлежащих этому великому человеку:

  • Вам вход воспрещен: вы слишком скучны, чтобы находиться в моем пабе.
  • Мне плевать, мужчина вы или женщина. Убирайтесь вон.
  • Американским туристам, которые хотели заказать сэндвичи и гамбургеры: “Уходите отсюда и никогда больше не возвращайтесь”.
  • Вы настолько уродливы, что это беспокоит других моих посетителей.

Во второй половине XX в. этот паб представлял собой развлечение для некоторых английских интеллектуалов. Это был своего рода филиал юмористического журнала Satiric Eye, который устраивал обеды раз в неделю на втором этаже паба. Эти обеды потом описывались в карикатурах под рубрикой Постоянные посетители. Интерьер этого паба стал местом действия в пьесе одного из этих самых постоянных посетителей Кейта Уотерхауса (Keith Waterhouse). Еще один завсегдатай Питер О'Тул (Peter O'Tool) сыграл в пьесе под названием «Джеффри Бернард плохо себя чувствует» главную роль.

Серьезные пьяницы и мыслители предпочитали пить на Ромилли-стрит (Romilly Street), в то время как бытовало мнение, что на Грик-стрит вшиваются только итальянцы, бывшие заключенные, шпионы и воры-карманники. Между этими двумя улицами пабы были отданы студентам из близлежащей Школы искусств Святого Мартина (именно они и вдохновили Джо Кокера написать песню Common People). Джеффри Бернард называл этот район своим офисом, и именно здесь он писал свою знаменитую колонку в журнале Spectator. (Или, точнее, не писал, когда напивался до беспамятства. В этом случае гам появлялась надпись, что он плохо себя чувствует.) Его любимые крепкие сигареты хранились в шкафу специально для него.

Баллон не был особенно грубым: он был тем персонажем, которою обожала его публика, и платил им той же монетой, как выяснилось в тот день в мае 2006 г., когда он вышел на пенсию и решил переехать обратно в Голдерс-Грин. Корреспондент газеты Daily Telegraph поймал его снаружи паба, в то время как внутри гремела прощальная вечеринка, и спросил его о том, что он чувствует. На что Баллон ответил что-то вроде: «Я и мечтать не мог о лучшей жизни». После чего он вернулся в свой паб и продолжал быть самым грубым хозяином в Лондоне.

Типичными эксцентриками, которые посещали этот паб, были художник Люциан Фрейд (Lucian Freud), Фрэнсис Бекон, человек, который придумал кошачьи бега, и глухой поэт, который любил произносить «Почему сегодня здесь так тихо?» после особенно бурной ругани за стойкой.

И еще одна история о Джеффри Бернарде. Он слишком долго и много пил вместе с комедиантом Тони Хэнкоком, который помочился прямо в собственные брюки, как это, к сожалению, иногда делают очень пьяные люди. Бернард с трудом поднял Хэнкока на ноги. Вывел его из паба и даже нашел таксиста, которого удалось уговорить отвезти их по домам. В машине, съехав на пол, Хэнкок очень долго и сосредоточенно пытался найти что-то в карманах брюк. В конце концов, ему удалось вытащить свою визитную карточку, которую он протянул Бернарду со словами: «Если тебе будет нужна помощь, тебе стоит только набрать мой номер».

Бернард ответил: «Почему мне должна понадобиться твоя помощь?»

«Потому что, - ответил Хэнкок, выглядевший при этом очень серьезно, - потому что, мне кажется, у тебя проблемы с алкоголем!»

Уильям Батлер (William Butler) делал во имя медицины то, что Влад Дракула делал во имя прав человека, поэтому его вполне справедливо увековечили в названии паба. Медик и личный врач короля Якова I оставил нам в наследство субстанцию, по праву именуемую Очищающий Эль доктора Батлера. Эта дьявольская настойка делалась посредством помещения мешочка с сенной, сладкокорнем, очень ядреными специями, репейником, адиантумом и травой, использующейся против цинги, в бочонок с элем. В результате напиток приобретал очень сильный слабительный эффект, который некоторые моряки сравнивали с залпом самой большой пушки в Королевском флоте. Кто знает, если бы в те времена шкала Рихтера была изобретена, то с ее помощью можно было бы измерять задницетрясение после глотка Очищающего Эля. Это зелье продавали в пабах или магазинах под названием «Голова Батлера». Одно такое заведение все еще находится на Мейсонз-авеню (Mason's Avenue, ЕС2) в районе Сити. Только теперь оно носит название Old Doctor Butler's Head (Голова старого доктора Батлера) в честь великого человека.

Вряд ли доктор Батлер сумел добиться бы такой славы, если бы не король Яков I. Тот страдал ужасными болями в спине, и ни один придворный врач не мог ничего с этим сделать. Батлер прописал королю бочонок своего Очищающего Эля - как, впрочем, и большинству своих пациентов, - а дальше король совершенно позабыл о своей больной спине. В итоге он был так благодарен доктору, что даровал ему титул и назначил придворным врачом. Эффект от такого распоряжения для других докторов был примерно таким же, как и от глотка адского зелья.

Его эксцентрические методы лечения были весьма далеки от традиционной медицины. Если кто-то жаловался ему на эпилепсию, то он просил пациента сесть на стул и сидеть очень тихо с закрытыми глазами. Поcле чего он брал пару пистолетов и спускал курки, держа их в нескольких сантиметрах от ушей несчастного. От малярии или лихорадки, которые были в те времена типичными заболеваниями, Батлер прописывал купание в Темзе - точнее, не совсем прописывал: он бросал пациентов в воду вниз головой. А после передозировки опиумом он приказывал помещать человека внутрь только что убитой коровы. Как ни странно, его богатые пациенты были без ума от подобных методов лечения и занимали очередь к нему на прием. Напоминает современных знахарей, не правда ли?

Паб Old Doctor Butler's Head. T. 020 7606 3504, Мейсонз-Авеню. Паб очень маленький и уютный, прячется в аллее. Освещение в нем газовое, что само по себе уже делает его достойным вашего визита. Прекрасная коллекция неполиткорректного пива Спитфайер, а также эля разного качества. Станции метро Bank, Liverpool Street или Mooregate. Следуйте по указателям в сторону Гилдхолла (Guildhall).

ОТ ПРЕВЫШЕНИЯ КРЕДИТА ДО ЗАСУХИ. Многие лондонские банки были переделаны под пабы, что бы это ни говорило о приоритетах жителей нашего прекрасного города.

В дни, когда банковские менеджеры представляли собой респектабельных и незаинтересованных профессионалов, вызывающих только восхищение, банки были расположены во впечатляющих и роскошных зданиях, чаще всего с мраморными холлами и лестницами. И куда лучше было превратить их в пабы и винные бары, чем снести или сбить лепнину, сделать ремонт и низвести их до клетушек-офисов.

Один из таких пабов, Barrowboy and Banker (Малый с рынка и банкир), расположен на Бороу-Хай-стрит (Borough High Street) и берет свое название и от огромного продуктового рынка, и от банков в районе Сити на противоположной стороне реки, от которых он находится на том же расстоянии. Но слово «barrowboy» имеет гораздо более обширное значение, чем просто торговец на овощном рынке, который зазывает покупателей, расхваливая свои прекрасные картофель и цветную капусту. Это практически любой кокни, у которого даже может быть свое собственное телевизионное шоу или радиопередача. Но в глубине души он все равно остается простым мальчишкой на побегушках с рынка Боро, чем весьма гордится.

На противоположной от рынка стороне Темзы, на Грейт-Тауэр-стрит рядом с Тауэрским холмом и станцией метро Tower Hill находится паб со зловещим названием Hung, Drawn and Quartered (Повешен, утоплен и четвертован). Он также расположен в здании бывшего банка, а его название говорит об особенно жестокой форме казни, которая применялась к определенному типу изменников и противников власти. Самуэль Пепис описывает в своих дневниках одну такую казнь, которую он наблюдал за стенами Тауэра в 1660 г.

The Banker (Банкир) на Казин-лейн (Cousin Lane, ЕС4) банком никогда не был. Это всегда была и до сих пор есть железнодорожная арка под станцией метро Cannon Street. А еще один воистину великий банкирский дом, который превратился в не менее достойный паб, расположен на улице Корнхилл (Cornhill) и носит название Counting House (Счетный дом).

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Лондонские пабы и их странные особенности и истории: Часть 1
  • Лондонские пабы и их странные особенности и истории: Часть 2
  • Лондонские пабы и их странные особенности и истории: Часть 3
  • Лучшие пабы Лондона
  • Пабы и бары Лондона
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 5/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________