Англия между мировыми войнами

Англия между мировыми войнами
Англия между мировыми войнамиЯ не ставлю себе целью попытаться в этой короткой лекции дать систематический обзор начавшейся летом 1914 года войны и послевоенных лет. Вместо этого я хочу, чтобы вы из 1914 года перенеслись на 25 лет вперед и вообразили, что я выступаю перед вами в 1939 году. Представьте себе мир, который бы вас окружал тогда. С первого взгляда вам бы показалось, что он мало отличается от прежнего. И это не удивительно, так как на пяти шестых земного шара по-прежнему господствует капитализм. Великих держав стало меньше на две — в результате освобождения ряда славянских народов из-под власти Вены исчезла Австро-Венгерская империя, а вместо Российской империи существует Советский Союз.

Но в остальной части мира царят империи. Выдвинулись вперед Соединенные Штаты Америки, которые заняли принадлежавшее ранее Англии место крупнейшей экономической и финансовой державы и являются к тому же самым крупным кредитором остальных капиталистических стран. Полностью разбитая и поверженная в 1918 году Германия, восстановленная главным образом при помощи США, стала более сильной, чем когда-либо раньше, и представляет собой цитадель финансового капитала в его самом диком, самом жестоком, самом реакционном и самом агрессивном обличье, каким является фашизм.

Есть и еще один новый элемент в международной обстановке — Лига Наций. Созданная в 1919 году в виде прямой уступки народным массам всех стран, испытывавшим чувства возмущения и негодования от воспоминаний о десяти миллионах убитых и двадцати миллионах искалеченных империалистической войной людей, Лига Наций с самого начала была приспособлена к требованиям англо-французского господства в Европе и Азии. Когда в начале 1919 года в Париже открылась мирная конференция, английские, французские, американские и японские армии занимались тем, что сеяли смерть и разрушения на советской территории, оказывая помощь своим белогвардейским марионеткам. Поэтому с самого начала Лига Наций стала резонатором пропаганды антисоветской интервенции. 15 февраля 1919 года Черчилль заявил Верховному совету Антанты, что России не должно быть позволено остаться большевистской — только после свержения большевиков она может быть допущена в Лигу Наций, и вступление России в нее было одним из условий признания союзниками «верховного правителя» адмирала Колчака. Подобным же образом и Ллойд Джордж в своем меморандуме, направленном из Фонтенбло Верховному совету Антанты (25 марта 1919 года), настаивал на том, что Германия не должна быть допущена в Лигу Наций, пока существует какая-то опасность того, что она «свяжет свою судьбу с большевизмом» По мере роста и обострения противоречий между державами-победительницами и особенно по мере возрождения под знаменем фашизма германского финансового капитала и агрессивного милитаризма Лига Наций постепенно становилась ширмой, за которой происходила новая всемирная борьба на базе изменившегося соотношения сил, превращалась в говорильню, отношение к которой характеризовалось постоянно возрастающим равнодушием, чтобы не сказать презрением, со стороны самих ее основателей. И если я здесь вообще упоминаю Лигу Наций, то лишь потому, что происходившие там дискуссии, особенно в течение последних пяти лет, предшествовавших 1939 году, то есть когда в нее входил Советский Союз, получали отклик далеко за пределами канцелярий премьер-министров и министерств иностранных дел. К ним прислушивались широкие народные массы во многих странах, которым надолго запомнились ужасы мировой войны 1914—1918 годов.

Вследствие всех этих причин внешняя политика Англии столкнулась со значительно большими трудностями, чем когда-либо раньше.

Англия по-прежнему владела огромной империей, однако она, несомненно, все больше и больше сползала на второе место. На Вашингтонской конференции 1921—1922 годов она отказалась от требования иметь военно-морской флот, равный по мощи флотам двух крупнейших военно-морских держав, согласившись на равенство с США в отношении линейных кораблей, и расторгла свой союз с Японией, фактически открывая последней двери в Китай. В 1923 году она признала в принципе свой огромный военный долг США, воздерживаясь в то же время от попыток получить военные долги от разоренной Европы. В 1925 году, испытывая уже сильное давление со стороны США, Англия публично взяла на себя постоянные обязательства в Европе по Локарнским соглашениям о гарантии западных границ Германии и арбитраже, чего она никогда не делала раньше. На Лондонской конференции 1930 года по морским вооружениям последовали дальнейшие уступки с ее стороны Соединенным Штатам и Японии в отношении размеров военно-морских флотов, а в ноябре 1931 года Вестминстерским статутом Англия формально признала политическую независимость доминионов (Канады, Австралии, Новой Зеландии, Южной Африки). В 1935 году она еще больше связала себе руки в вопросе о мощи военно-морских сил, заключив с гитлеровской Германией сепаратное соглашение, предоставлявшее последней право создавать военно-морской флот, тоннаж которого достигал бы 35 процентов тоннажа британских военных кораблей. Это давало фашистам преимущество на Балтике и явилось одним из первых шагов во внешней политике Англии, направленной на отказ от своих позиций в Европе в надежде повернуть гитлеровскую агрессию против СССР.

Эти следующие один за другим отступления от былой позиции всемогущества отнюдь не мешали предпринимать попытки дипломатическим или иным путем восстановить это могущество или, во всяком случае, воспрепятствовать дальнейшему отступлению. Войны в Латинской Америке — Боливии против Парагвая, между бразильскими штатами Сан-Пауло и Манас-Жерайс — были, по существу, замаскированными войнами против США. Китайские военачальники в 1920-х годах воевали друг с другом, защищая британские интересы против японских и, опять же под покровительством Англии, воевали с гоминьданом, находившимся на ранней, демократической стадии своего развития. Англия снова стала предпринимать попытки ослабить своего ближайшего союзника Францию, чтобы заставить ее более покорно служить интересам Лондона.

После подписания в 1919 году Версальского договора британское правительство делало практически все возможное, чтобы поставить Францию на место путем подрыва ее союзов в Восточной Европе и в особенности посредством молчаливого согласия на тайное перевооружение Германии. 2 мая 1925 года английский посол в Германии лорд Д'Абернон выступил с «мудрым» советом: «Теория, в соответствии с которой Франция при наличии гарантированной поддержки со стороны Великобритании и прочных связей со своими союзниками в Центральной Европе будет занимать более дружественную, чем в настоящее время, позицию в отношении Англии, является ошибочной. Источником силы существующего во Франции движения в поддержку тесного союза с Англией является страх перед мощью Германии. Устраните этот страх — и мы рискуем потерять союзника» К И так же как Англо-японский договор 1902 года, создав на восточном фланге России потенциальную угрозу, проложил путь к союзу Франции с Англией, так и совет, высказанный Д'Аберноном, был после появления на мировой арене возрожденного германского милитаризма осуществлен на практике, чтобы вновь заставить Францию повиноваться.

Огромный выбор достопримечательностей Лондона от лучших гидов компании Tourism-London.

Наиболее ярким (хотя не последним) примером этого явилось мюнхенское соглашение с Гитлером в сентябре 1938 года, которое разрушило крупнейший оплот французской политики в Восточной Европе — Чехословакию — ради того, чтобы поощрить Гитлера и дальше устремиться в том же направлении. Вот что писал в 1941 году об этой политике бывший заместитель министра иностранных дел виконт Сесил: «Платить шантажисту — довольно скверно уже само по себе. Но значительно хуже, когда этот платеж производится из чужого кармана... Кто заплатил по счету? Не Франция и не Британская империя. Они полагали, что им ничего не придется платить, и для того момента это было верно. Любое предложение об уступке части Британской империи, чтобы откупиться от Гитлера, с негодованием отвергалось».

Одним из основных мотивов такой политики было стремление отомстить за Октябрьскую революцию в России. На развалинах царской России, охотно участвовавшей в империалистическом сотрудничестве и соперничестве и представлявшей собой ведущую силу мировой реакции, революция создала Социалистическую Республику, центр притяжения всех прогрессивных сил мира, которые восставали против империалистической эксплуатации и империалистической войны. Ненависть к Советскому государству сразу же стала играть большую роль в английской дипломатии.

Как видно из протоколов заседаний Военного кабинета в 1917 году, обсуждение вопроса об интервенции началось еще до Октябрьской революции. 10 сентября начальник Имперского генерального штаба получил указание выяснить, не считает ли генерал Корнилов — «белая надежда» союзников в тот момент, — что можно было бы ввести японские войска, чтобы «усилить сопротивляемость тех русских войск, которые были готовы стоять твердо» 23 октября кабинет принял решение, что, в случае если будет соответствующая просьба со стороны правительства Керенского, Лондон сделает все возможное, чтобы предоставить английских военных инструкторов для новой «добровольческой армии», непосредственно подчиненной русскому верховному главнокомандующему. 1 ноября стало известно, что японцы отказываются посылать войска в Россию. Тогда правительству США было сообщено, что если оно сочтет возможным направить в Россию часть своих войск, то, «по мнению Правительства Его Величества, это даст очень хороший эффект». После Октябрьской революции политика Великобритании была уже определена — в телеграмме английскому послу в Петрограде 3 декабря — как «поддержка любой обладающей чувством ответственности организации в России, которая активно выступала бы против максималистского (то есть большевистского) движения».

Более обстоятельно эта позиция была сформулирована в меморандуме, подготовленном для кабинета министром иностранных дел Бальфуром 21 декабря 1917 года: «Мы должны убеждать большевиков... что любая мысль о том, что мы поддерживаем контрреволюцию, является глубоко ошибочной»; и в то же время Великобритания должна предоставлять деньги, направлять агентов и офицеров «провинциальным правительствам и их армиям» (то есть белым). Но «...весьма важно, чтобы это делалось в максимальной степени незаметно, дабы избежать, насколько это возможно, обвинения в том, что мы готовили войну против большевиков» В действительности же в течение летних месяцев 1918 года такая война уже началась, и 16 апреля 1919 года занимавший тогда пост премьер-министра Ллойд Джордж признал в палате общин, что руководители «белых» «создали армии по нашему побуждению и, несомненно, главным образом за наш счет».

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Английский антисоветизм – новый фактор развития страны
  • Английский арбитр наций
  • Век империализма Великобритании
  • Предпосылки начала Первой мировой войны
  • Великобритания после второй мировой войны
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 5/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________