Марокко в дипломатической войне

Марокко в дипломатической войне
Марокко в дипломатической войнеНо к тому времени его многолетнее занятие конголезским вопросом и дипломатические интриги со стороны правительства Леопольда, с которыми он столкнулся, начали приоткрывать ему глаза на другой аспект международных отношений. Уже в 1909 году он открыто выступил против того, что он называл «гнилью в английской дипломатии». В 1911 году во время международного кризиса, вызванного неожиданной посылкой германской канонерки «Пантеры» в марокканскую гавань Агадир на Атлантическом побережье и угрожающим тоном в адрес Германии, которым заговорили английские министры в июне 1911 года, Морел начал усиленно изучать марокканский вопрос. Побудили его к этому два открытия, сделанные французской прессой в ноябре 1911 года.

Первое заключалось в том, что в октябре 1904 года французское и испанское правительства подписали с согласия Англии секретный договор о разделе между собой территории Марокко, публично же они заявляли о приверженности политике сохранения «целостности Марокканской империи под суверенитетом султана». Второе заключалось в том, что опубликованная в апреле 1904 года англо-французская декларация, в которой обе державы также заявили «об отсутствии у них намерения менять политический статус Марокко», в действительности содержала секретные статьи, предусматривающие, что «сила обстоятельств» может вынудить их «изменить» политику и что в этом случае Франция и Испания могут в результате поделить территорию между собою. Одновременно в ответ Франция отказывалась от всех своих прежних возражений против английского контроля над Египтом. После этого все три державы вместе с восемью другими европейскими государствами, а также США и Марокко в начале 1906 года приступили к урегулированию спорных вопросов, составлению и редактированию «во имя всемогущего бога» Алхесирасского договора, который провозглашал «суверенитет и независимость Его Величества султана, целостность его владений, свободу и равенство в сфере экономики для всех нации не отказываясь при этом от своих тайных соглашений.

Но немцы пронюхали, что происходит вероломное нарушение заключенного договора. В марте 1909 года кайзер Вильгельм II выступил в Танжере с речью, в которой заявил, что он полон решимости «защищать самым эффективным образом интересы Германии в Марокко». В связи с этим английская пресса подняла шум, основываясь на том, что Германия не имеет деловых интересов в Марокко. На этот раз все обошлось благополучно. Но в апреле 1911 года французы направили в Марокко свои войска, утверждая, что там существует серьезная опасность жизни и собственности французских подданных. Вслед за этим в июне последовал ввод испанских войск. Тогда немцы заявили (хотя у них не было точных сведений), что действия Франции полностью нарушили власть султана, что в Марокко устанавливается военная власть Франции и поэтому они тоже должны защищать «германские интересы». 1 июля 1911 года немцы направили в Агадир «Пантеру». Начался международный кризис.

20 июля «Таймс» напечатала насквозь лживое сообщение из Парижа, утверждавшее, что Германия потребовала в качестве компенсации за действия Франции в Марокко «передачу Францией Германии всего Французского Конго», а также отказа Франции в пользу Германии от претензий на Бельгийское Конго, в случае если бельгийцы его потеряют. Гневная редакционная статья требовала, чтобы Англия направила в Марокко военные корабли. На следующий день министр иностранных дел Эдвард Грей пригласил германского посла. Он пригрозил ему, что «наши договорные обязательства перед Францией» могут быть приведены в действие, если все это будет продолжаться. В этот же вечер министр финансов Ллойд Джордж в своей речи на банкете у лорд-мэра Лондона даже заявил, что если интересы Великобритании будут игнорировать, изображая дело так, «как будто она больше не имеет никакого значения», то мир, купленный такой ценой, «явился бы унижением, невыносимым для такой великой нации, как наша».

Таким образом, Германии явно угрожали войной. В английской прессе поднялся страшный шум, продолжавшийся три месяца. В разгаре этого шума, в ноябре, член парламента консерватор капитан У. В. Фабер заявил (и это никто вразумительно не опроверг), что английское правительство тем летом уже обещало Франции поддержку военно-морскими и сухопутными силами в случае войны с Германией из-за Марокко и провело соответствующие широкие приготовления.

Теперь Морел понимал, как понимали это некоторые радикалы и пацифисты, не говоря о социалистах, что уже бесполезно убеждать империалистов, будь то английских или любых других, обращаться с африканцами справедливо, как они думали раньше в своей либеральной невинности. Империалисты, подобно хищникам, немедленно хватают все, что можно, злобно рыча друг на друга, обнажив клыки над добычей, но об африканцах тут думают в последнюю очередь. Новая ситуация, открытая для себя Морелом, заключалась в том, что народы Англии и Франции, а следовательно, вслед за ними и союзных им стран, ввергались их правительствами в войну против Германии из-за планов раздела Марокко без какого бы то ни было предварительного уведомления народа и парламента и вопреки мирным заверениям их правительств. Борьба против тайной дипломатии выдвигается теперь у Морела на передний план.

В марте 1912 года он публикует книгу «Марокко в дипломатической борьбе», написанную в большой спешке, но снабженную множеством документов, в которой формулируются все упомянутые выше выводы.

Один из выводов Морела о том, что было бы «совершенным безумием» со стороны английского народа позволять себя и дальше опутывать «бесконечной вереницей тайных обязательств», получил горячую поддержку социалистического и рабочего движения. Правда, сам Морел продолжал еще упорно придерживаться позиций либералов. Его целью было показать, что английский народ «систематически вводили в заблуждение и дезинформировали» относительно кризиса 1911 года и что это обусловливалось существованием упомянутых тайных договоров и использованием британской дипломатической машины, чтобы оказать влияние на прессу. В то же самое время Морел добавлял, что «германские шовинисты и германские ура-патриотические газеты» играли также зловещую роль. В историческом обзоре событий он полностью придерживался классического тезиса Форин оффис о том, что первоначально Англия хотела защитить независимость Марокко, но интриги Франции помешали ей: «Они (марокканцы) знали, что мы стоим между ними и французской аннексией». Но в 1904 году (он заявил и полностью подтвердил документами) «Франция, Испания и Англия тайно заключили друг с другом соглашения об уничтожении независимости и целостности Марокко», то есть независимого африканского государства площадью 219 тысяч кв. миль, с восьмимиллионным населением и огромными природными богатствами. Это в свою очередь привело к созданию «сети соглашений», увеличивающих расходы на вооружение, и в конечном итоге к войне.

Он был еще далек от того, чтобы в полной мере понять связь между целями финансового капитала и ложью дипломатов, политиков и газет, которую он разоблачал в первую очередь. Соответственно он квалифицировал позицию большинства из них (он сознавал, что шовинистические группы существуют во всех трех странах) лишь как «тупоголовую», как «плохо информированных политиканов», как «несерьезную и недостойную» оппозицию германским претензиям быть «фактором, с которым считались бы» и т. д.

Достопримечательности Лондона от лучших гидов компании Tourism-London.

Тем не менее, и в том виде «Марокко в дипломатической борьбе» имела важное значение. Это было признано всеми участниками социалистического и рабочего движения, которые не слишком предавались иллюзиям относительно якобы более миролюбивых намерений Германии сравнительно с намерениями царской России, Англии и Франции. Разногласия, имевшиеся в рабочем движении, относились главным образом к вопросу, как бороться с растущей угрозой войны. Более того, в одной из глав книги Морел вновь выходит за пределы своей либеральной позиции, когда напоминает об опасности, угрожающей английскому и французскому народам. Говоря о них, он утверждает: «Я не касаюсь правящих классов, банкиров, промышленников, производящих оружие, я говорю о среднем и рабочем классах, в равной степени заслуженных и много работающих, но которые терпят лишения и страдают от плохого руководства делами». Книга Морела поэтому имела положительное значение в кампании по разоблачению империалистического правящего класса Великобритании — в этом была ее ценность. С того времени его имя стало у социалистов символом борьбы против войны.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Британское решение военного вопроса
  • Деятельность Морела в период войны 1914-1918
  • Век империализма Великобритании
  • Первое знакомство англичан с Африкой
  • Тюрьма приводит Морела к социализму
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 5/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________