Лондонский театр Шекспира - Часть 1

Лондонский театр Шекспира - Часть 1

Лондонский театр Шекспира - Часть 1Природа на сцене часто изображается в самых своих диких проявлениях: крутые обрывы, ветер, ливень, всполохи молний, раскаты грома. Из этой галереи жутких видов щедрой дланью будет черпать образы эпоха романтизма.

Один из классических примеров - описание грозы, разразившейся над головой бедного короля Лира:

Дуй ветер! Дуй, пока не лопнут щеки!

Лей дождь, как из ведра, и затопи

Верхушки флюгеров и колоколен!

Вы, стрелы молний, быстрые, как мысль, Деревья расщепляющие, жгите Мою седую голову! Ты, гром, В лепешку сплюсни выпуклость Вселенной...

Актеры тех лет, произносящие подобные слова и на сцене, и в жизни, несомненно, умны, обладают грандиозной энергией, предприимчивы, физически крепки и смелы. Именно благодаря им рождается особый тип английского джентльмена, способного (и сегодня) бросить университет ради охоты на медведя где-нибудь в Сибири или отправиться исследовать земли далекой Патагонии, о чем впоследствии будут написаны не всегда правдивые тома. Некоторые ищут корни неукротимой энергии в наследии древних саксонских народов, бесстрашных покорителей лютых северных морей. Как раз в те века англичане по праву завоевали титул воинственного народа. Кто считает, что самые воинственные в мире - немцы, ошибается. Немцы, кстати, все свои войны обычно проигрывали. А англичане побеждали, даже если речь шла о походе на край земли ради защиты кучки камней на острове, заселенном исключительно дикими козами.

Необузданный нрав, присущий этому народу, сложился из строптивости, упрямства (они говорят - stubbornness), смелости, физической выдержки, холодной уверенности. Бенвенуто Челлини писал об англосаксах как о «наивоинственнейшем» и диком народе. Кое-кто считал, что их брутальная телесная и духовная крепость преимущественно зависела от мясного рациона: «Непомерное количество бычьих оковалков служит им питанием и подкрепляет силы и свирепые инстинкты».

Подобный народ нуждался в строгой дисциплине, способной обуздать его нрав. Об этом тоже рассказывают театр и нравы периода между правлением Генриха VIII и Елизаветы. Лишь недавно была отменена порка нерадивых школьников, хотя кое-где ее продолжают практиковать, судя по свидетельствам. Однако в те годы, о которых мы говорим, телесные наказания являлись скорее нормой, и не только в Англии. Всяческие наказания, вплоть до крайне суровых, хоть и наводили ужас, но в самом восприятии жизни заключалось понимание того, что смерть (и не только от наказания) может наступить в любой момент. Ранения, топор палача, пытка были повседневными спутниками бытия. Лондонский Тауэр поглотил в те годы толпы просвещенных жертв. Среди самых знаменитых герцог Бекингем, королева Анна Болейн и Екатерина Говард, граф Суррей, граф Сомерсет, леди Джейн Грей с мужем, герцогом Нортумберлендом, Мария Стюарт, граф Эссекс... Это были герои, взошедшие на трон или близкие к нему, достигшие высоких государственных ступеней, красавцы и юные прелестницы, таланты и придворные звезды. Все они лишились головы на эшафоте или были повешены. После судорог от стянувшей горло веревки еще трепещущие тела стягивали с помоста, чтобы освежевать, четвертовать, сжечь конечности перед скачущей от возбуждения толпой. Головы на кольях неделями украшают ворота Лондона, подкармливая ворон.

Историк Рафаэл Холиншед (1529-1580) в своей бесконечной «Хронике Англии, Шотландии и Ирландии», увидевшей свет в 1577 году и давшей Шекспиру богатейший фактический и личностный материал, повествует, кроме прочего, как 25 мая 1535 года в соборе Святого Павла обвинили в ереси девятнадцать мужчин и шесть женщин, уроженцев Голландии. На смерть осудили четырнадцать человек - из них сожжению в Смитфилде подвергли мужчину и женщину, остальные двенадцать приняли смерть в других городах. Девятнадцатого июня повесили, а затем четвертовали за отрицание церковной власти короля трех монахов, чьи головы и конечности были выставлены на обозрение в Лондоне. А в двадцать первый день июня за то же был обезглавлен доктор Джон Фишер, епископ Рочестера. Его голову выставили на Лондонском мосту. Папа назначил его кардиналом и послал ему шапочку - знак нового сана. Но голову отрубили до ее прибытия. Таким образом, голова и шапочка никогда не встретились.

Не сказать, чтобы жители Лондона были довольны казнью. Послав на смерть епископа Рочестера, Генрих VIII совершил убийство кардинала Священной Римской церкви. Зеваки, приходившие поглазеть на голову прелата, стали роптать, что король обрек на смерть святого. Кроме того, бедняга, отличавшийся аскетической худобой, прежде чем палач отделил его голову от тела, обратился к толпе со следующими словами: «О, христианская паства, я дошел до этой черты, чтобы умереть за святую католическую Церковь Христа». Больше он ничего сказать не успел.

Через несколько лет в Риме, в священный 1600 год, недалеко от площади Кампо деи Фьори, был сожжен монах, объявленный еретиком уже святой католической церковью. Звали его Джордано Бруно. Жестокие религиозные расправы с подчас полярной подоплекой в те великие и безжалостные века запятнали Европу кровью.

Но вернемся в Лондон. Здесь вовсю шли репрессии, начатые Генрихом VIII с целью освобождения от папского владычества и оков Римской церкви. Оставив в стороне Томаса Мора, о котором речь впереди, отметим, что мученичество повешенных, четвертованных и сожженных становится знаковым политическим вызовом, который король бросает Риму, подчеркивая непоколебимость собственных убеждений. Те монахи - первые жертвы длинной череды судебных расправ. К примеру, три арестованных чертозинца вынуждены были ждать приговора стоя, прикованными к стене железными ошейниками, с тяжеленными кандалами на ногах. Две нескончаемые недели несчастные постепенно угасали, не имея возможности ни сесть, ни лечь, поскольку оковы не ослаблялись для отправления естественных потребностей. После подобных мучений огонь явился бесспорным избавлением от мук. В отношении другого, четвертованного живьем после фиктивного повешения, монаха хронист упоминает, что, «когда из груди его вырвали сердце, несчастный издал душераздирающий стон».

К череде земных тягот и казней необходимо добавить свод верований и суеверий, порожденных различными ветвями Церкви. Епископ Джевел, принятый на аудиенции королевой Елизаветой, отмечал, что число ведьм в его епархии в последнее время значительно возросло:

«Их заклинания толкают людей на смерть и приносят болезни, бледность, угасание чувств. Ведомые Сатаной, они готовят снадобья из внутренностей и членов невинных детей, а затем летают над землей для сотворения своих козней. Если ребенок не крещен и не защищен крестным знамением, ведьмы могут ночью похитить его прямо из-под бока у матери или вырыть труп, чтобы под паром полностью растворить останки. По их правилам, каждые пятнадцать дней или хотя бы раз в месяц ведьма должна убивать хотя бы одного младенца».

В подобные шокирующие деяния верил не только простак- крестьянин - в них были убеждены серьезные, ученые мужи и прелаты высокого сана.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Лондонский Тауэр Часть 2
  • Тауэр в истории Лондона - Часть 2
  • Тауэр в истории Лондона - Часть 3
  • Хэмптон-Корт - усадьба кардинала и короля и кровавая тайна дворца Сент-Джей ...
  • Казнь по-английски и Тауэр
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 5/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________