Судьба Вирджинии Вулф в Лондоне - Часть 1

Судьба Вирджинии Вулф в Лондоне - Часть 1

Судьба Вирджинии Вулф в Лондоне - Часть 1Если оценивать жизнь Вирджинии с позиций обычного человека, казалось бы, все складывалось наилучшим образом, но каждый сложный момент существования вновь повергал ее в пропасть безумия. В таких случаях врачи прописывают отдых, хорошее питание, покой, минимальное умственное напряжение. Поскольку бурная лондонская жизнь относилась к числу факторов, вредных для здоровья, семейство колесило между городом и деревней. В конце 1914 года чета Вулф переехала в Ричмонд, место, расположенное достаточно близко к столице, чтобы Леонард мог продолжать свои занятия, и достаточно далеко, чтобы давящая суета внешнего мира не ухудшала состояние неуравновешенной психики Вирджинии. Официальным адресом, указанным на почтовых конвертах, становится Хогарт-хаус, Парадиз-роуд, Ричмонд-на-Темзе, Суррей.

Жизнь за городом, особенно поначалу, давалась им непросто. Постепенно дом обустраивался, но Вирджиния жаловалась в письмах на вечный туман, на необходимость постоянно держать включенным свет. Будучи подавленной, она напишет одному из друзей: «Не заговаривай со мной о деревне...»

Идея приобрести типографский пресс, претворенная в жизнь в 1917 году, частично была терапевтической мерой: Леонард был убежден, что ручной труд пойдет жене на пользу. Кроме того, их привлекала возможность самим печатать собственные произведения.

В те годы Зигмунд Фрейд был почти не известен в Англии, и Вирджиния на протяжении долгого времени будет скептически настроена по отношению к революционным гипотезам венского психиатра. Несмотря на это, принадлежащее супругам издательство «Hogarth Press» в двадцатые годы опубликует труды Фрейда на английском языке (в качестве переводчика и редактора выступит брат Литтона Джеймс Стрейчи). Впоследствии, глубже изучив идеи отца психоанализа, Вирджиния начнет относиться к его работам без скепсиса. Примерно в 1939-м она совершит поразительное открытие, что Фрейд предвидел и проанализировал те двойственные чувства, которые она испытывала по отношению к своему отцу.

Психологические срывы преследовали Вирджинию на протяжении всей ее жизни; первый случился с ней в возрасте тринадцати лет. На протяжении двух лет - с 1913-го по 1915-й - срывы происходили настолько часто, усугубляясь попыткой самоубийства, что Вирджиния опасалась безумия. Молодая женщина страдала от того, что мы бы назвали маниакально-депрессивным психозом, все это сопровождалось дрожью, головной болью, дисменореей. В обширной переписке, которую Вирджиния вела со своими друзьями, постоянно всплывали отзвуки этой депрессии. Впечатляет, к примеру, приведенный ниже короткий отрывок ее письма от 13 ноября 1918 года к сестре Ванессе.

Только что закончилась Первая мировая война, и Лондон, как и все остальные европейские столицы, праздновал окончание бойни. Эта безудержная радость производит на Вирджинию ужасное впечатление:

«Одного мальчика чуть не задавили в метро у меня под ногами; набилось столько народу, что нам едва удалось вытащить его из-под ног; люди вели себя как полупьяные; бутылки с пивом переходили из рук в руки, женщины целовали всех раненых солдат подряд; никто не имел представления, куда идти и чем заняться; шел непрекращающийся дождь; толпа текла по тротуарам, размахивая флажками и кидаясь на омнибусы, но все это происходило настолько беспорядочно, бесцельно и жалко, что тоска охватывала меня все больше и человеческая раса казалась мне совсем безнадежной. Лондонские бедняки, полупьяные и крайне сентиментальные или полностью безразличные, со своими страшными голосами, одеждой, щербатым ртом, заставляют усомниться в том, что существует достойная жизнь и что на самом деле есть разница между войной и миром».

Периоды болезни резко сменялись периодами здоровья. В такие моменты Вирджиния становилась веселой, демонстрируя себя прекрасной собеседницей, остроумной, любопытной, любящей посплетничать. Однако она сохраняла трезвость мысли и во время болезни, нередко находя именно в собственных страданиях идеи для романов.

К примеру, 16 февраля 1930 года Вирджиния делает запись в дневнике:

«Целую неделю пролежала на диване. Сегодня проснулась с обычным ощущением отсутствия жизненных сил. Хуже обычного, но с судорожным желанием писать, а затем подремать. Сегодня прекрасный холодный день... но сомневаюсь, что смогу написать что-то дельное. В голове моей туман. Я слишком хорошо знаю свой организм и слишком выбита из колеи, чтобы возвращаться к роману».

Два года спустя, 17 августа 1932 года, она наслаждалась приятным летним днем в чьем-то обществе, как вдруг неожиданно с ней случается приступ:

«Мы наблюдали, как холмы постепенно с изяществом погружались во мрак, отгорев в течение дня, как насыщенный изумруд. Теперь их окутывала нежная, изящная дымка. [...] Вдруг мое сердце забилось и остановилось, снова забилось, и я почувствовала странный горький привкус в горле; пульс отозвался у меня в голове, стуча и стуча, все резче, все быстрее. „Я теряю сознание", - произнесла я, соскользнула с кресла и упала на траву. О нет, я не потеряла сознание. Я была в сознании, но была захвачена в плен парой агонизирующих лошадей, несущихся быстрым галопом у меня в голове... смогла бы я доползти до дома? Я добралась до своей комнаты и упала на кровать. Затем боль, как при родах, затем и она притупилась, и я осталась лежать, наблюдая за поцарапанными, трясущимися членами собственного тела».

Драма усугубилась за несколько месяцев до смерти. Леонард пишет, что Вирджиния начала утрачивать контроль над сознанием в начале 1941 года. В этот период Англия героически (по-другому не скажешь) сопротивляется бесконечным атакам нацистской авиации. Страна потрясена, никто не исключает возможности высадки немецких войск. Лондонский дом Вирджинии и Леонарда пострадал от бомбардировок. В том случае, если произойдет высадка немецких войск, они планировали вместе покончить жизнь самоубийством: «Мы договорились, - пишет Леонард, - что, если наступит такой момент, мы закроемся в гараже и покончим с собой».

Писатель Джон Леманн, который в те месяцы выполнял некоторую работу для «Hogarth Press», отмечает, что в то время Вирджиния все чаще становилась нервной и напряженной. Иногда ее руки охватывала безудержная дрожь, и пусть речь ее была связной и вразумительной, тоска этой женщины росла. «Я потеряла всякую власть над словами, - пишет Вирджиния, - не знаю, что с этим делать».

Семейным врачом Вулфов была Октавия Уилберфорс, у которой имелся небольшой опыт работы в приюте для умалишенных. Вулфы жили поблизости и часто виделись с этой женщиной, иногда пересекаясь случайно. Двадцать шестого марта 1941 года Леонард вызвал врача на дом. Вирджиния переживала, что болеющей гриппом Октавии ради прихода к ней пришлось встать с постели. Она выдержала расспросы Октавии, но просила пообещать, что та не потребует поместить ее в психиатрическую лечебницу.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Прогулки по Блумсбери в Лондоне - Часть 2
  • Судьба Вирджинии Вулф в Лондоне - Часть 2
  • Прогулки по Блумсбери в Лондоне - Часть 1
  • Потерянные связи Лондона с Америкой: Часть 1
  • В поисках нового: британский модернизм
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 10/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________