Дэвид Ливингстон в Лондоне - Часть 2

Дэвид Ливингстон в Лондоне - Часть 2

Дэвид Ливингстон в Лондоне - Часть 2Нанявшись на работу в Брюсселе, герой романа поднимается на борт парохода, и все его путешествие продолжается на фоне однообразного пейзажа:

«Граница бескрайних зарослей - темно-зеленых, почти черных, обрамленных белой пеной прибоя, - тянулась прямо, как по линейке, вдоль сверкающего синего моря, подернутого ползучим туманом».

Я цитирую этот замечательный роман, чтобы показать точку зрения Марлоу, или, иначе говоря, авторскую позицию. То, о чем пишет Конрад, находится вне логики колониализма и вне европейского взгляда, считавшего черных обитателей континента или несчастными созданиями, которых необходимо обратить в христианство, или даровой рабочей силой. Вот первая встреча Марлоу с аборигенами:

«Иногда лодка, отчалившая от берега, давала на секунду возможность соприкоснуться с реальностью. Гребцами в ней были черные парни. Издали вы могли видеть, как сверкали белки их глаз. Они кричали, пели; пот струйками сбегал по телу; лица их напоминали гротескные маски; но у них были кости и мускулы, в них чувствовалась необузданная жизненная сила и напряженная энергия, и это было так же естественно и правдиво, как шум прибоя у берега».

А вот одна из самых мрачных и впечатляющих сцен, блистательная и в полной мере иллюстрирующая абсурдную жестокость поведения европейцев.

«Помню, однажды мы увидели военное судно, стоявшее на якоре у берега. Здесь не было ни одного шалаша, и тем не менее с судна обстреливали заросли. Видимо, в этих краях французы вели одну из своих войн. Флаг на мачте обвис, как тряпка; над низким корпусом торчали жерла длинных шестидюймовых орудий; маслянистые, грязные волны лениво поднимали и опускали судно, раскачивая его тонкие мачты. Вокруг не было ничего, кроме земли, неба и воды, однако загадочное судно обстреливало континент. Бум!., грохнуло одно из шестидюймовых орудий, мелькнуло и исчезло маленькое пламя, рассеялся белый дымок, слабо просвистел маленький снаряд и... ничего не случилось. Ничего и не могло случиться. Что-то безумное было во всей этой процедуре, что-то похоронное и комедийное, и впечатление это не рассеялось, когда кто-то на борту серьезнейшим образом заверил меня, что где- то здесь, скрытый от наших глаз, находится лагерь туземцев. Их он назвал врагами!»

Еще две цитаты. Первая - рассказ Марлоу о случайной встрече с небольшой колонной рабов. О ней возвещает странный звук:

«За моей спиной послышалось тихое позвякиванье, заставившее меня оглянуться. Шестеро чернокожих гуськом поднимались по тропинке. Они шли медленно, каждый нес на голове небольшую корзинку с землей, а тихий звон совпадал с ритмом их шагов. Черные тряпки были обмотаны вокруг их бедер, а короткий конец тряпки болтался сзади, словно хвостик. Я мог разглядеть все ребра и суставы, выдававшиеся, как узлы на веревке. У каждого был надет на шее железный ошейник, и все они были соединены цепью, звенья которой висели между ними и ритмично позвякивали».

Другая сцена - возможно, самая жуткая в повести, почти дантовской напряженности, когда герой углубляется в рощу, где лежат на земле или сидят, прислонившись к стволам деревьев, черные тени. Страшная сцена, населенная людьми, превратившимися в призраков, по каким-то причинам ставшими негодными к работе и потому выброшенными и лежащими тут, как животные в предсмертной агонии:

«Черные скорченные тела лежали и сидели между деревьями, прислоняясь к стволам, припадая к земле, полустертые в тусклом свете; позы их свидетельствовали о боли, безнадежности и отчаянии... Они умирали медленной смертью, это было ясно. Они не были врагами, не были преступниками, теперь в них не было ничего земного, - остались лишь черные тени болезни и голода, лежащие в зеленоватом сумраке. Их доставляли со всего побережья, соблюдая все оговоренные контрактом условия; в незнакомой обстановке, получая непривычную для них пищу, они заболевали, теряли работоспособность, и тогда им позволяли уползать прочь. Эти смертники были свободны, как воздух, и почти так же прозрачны. В тени деревьев я начал различать блеск их глаз».

Я привел выдержки из великолепного повествования, в котором явлен страшный лик колониализма, каким его фиксирует ледяной взгляд Марлоу. Это не сочувственный взгляд; скорее, в нем есть пристальность энтомолога и, в любом случае, оптика европейца. Дикари, негры абсолютно чужды ему и другим белым людям, с которыми он сталкивается в путешествии. Не говоря уже о Куртце, в загадочной фигуре которого раскрывается все многозвучие смыслов повествования. Именно тот факт, что наблюдатель сохраняет дистанцию, делает картину еще более душераздирающей. Холодность Марлоу - эквивалент того, что немецкий драматург Бертольд Брехт называет Verfremdung - «остранение»: отвести описываемое на расстояние, чтобы сделать более очевидным. Таким образом отвращаются и обвинения в расизме, которые иногда предъявлялись к роману. А в числе его достоинств стоит выделить почти профетическую напряженность, действительно определившую будущее.

Мы можем сказать, что последний раз британский империализм подал признаки жизни более полувека назад, в 1956 году, на берегах Суэцкого канала. Когда полковник Насер пришел к власти в 1954 году, одной из первых его целей было освободить Египет от всякого иностранного контроля, начиная с сохраняющегося присутствия английских войск. В следующем году Египет вступил в альянс с Сирией и Саудовской Аравией, а застарелый суданский вопрос был решен путем предоставления Судану права на самоопределение: 1 января 1956 года была провозглашена Республика Судан. Эта активность и явная проарабская направленность нового правительства создали, разумеется, напряженность в отношениях с Западом, в особенности с Великобританией и Францией, которые претендовали на особые права на Ближнем Востоке. На развитии ситуации также сказалось ощутимое присутствие Государства Израиль, рожденного в 1948 году.

В июле 1956 года Насер решил национализировать Суэцкий канал. Государство хотело стать получателем транзитных пошлин, которые планировалось направить на финансирование строительства Асуанской плотины. Франция и Великобритания выступили против и склонили Израиль к выступлению. Двадцать девятого октября 1956 года израильтяне при поддержке французской и английской авиации перешли границу Египта. Еще несколько десятков лет назад это сочли бы нормальным положением дел, потому что именно так решались проблемы в Африке. Однако времена изменились - то, что именуется «Суэцким кризисом», не понравилось никому. ООН открыто осудил агрессию, США дистанцировались, Советский Союз объявил правительствам Англии, Франции и Израиля ультиматум, угрожая ввести войска. Насер проиграл в военном плане, но одержал политическую победу. Двадцать второго декабря ООН заставил вывести английские и французские войска; Насер стал лидером арабского мира. Что же касается Британии, то она наконец поняла: эра имперского колониализма, по крайней мере того, что опирался на канонерки, миновала.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Дэвид Ливингстон в Лондоне - Часть 1
  • Английская "драка за Африку"
  • Военная реформа и установление контроля над Суэцким каналом
  • Первый взгляд на новые электрические "черные" кэбы-такси
  • Политическая структура Великобритании
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 5/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________