Битва за Англию

Битва за Англию

Битва за АнглиюЭскадрильи «хурриканов» и «спитфайров», поднимавшиеся в небо по сигналу береговых радаров, поджидали наготове «мессеры», сопровождавшие тяжелые бомбардировщики. Иногда в бой вступали и сами бомбардировщики, разбивая боевой порядок англичан стремительными «каруселями». Как подтверждают участники событий, сражения часто превращались в серию воздушных дуэлей, которые заканчивались преследованием до самых французских берегов, где базировались самолеты люфтваффе. Весь день у берега курсировали лодки английских рыбаков, подбирая прыгнувших с парашютами пилотов.

Существует множество анекдотов, в которых обыгрывает- ся неизбежное утомление летчиков от воздушных атак. Скажем, на базу приземляется самолет, но никто из него не выходит. Механики и санитары бросаются к машине, ожидая увидеть тяжело раненного пилота. Они поднимаются на крылья, открывают «фонарь» и видят летчика, навалившегося на панель управления... в глубоком сне. Случалось и так, что пилоты шли в столовую подкрепиться и, только сев за стол, засыпали как убитые.

Командование Третьего рейха следовало тактике «удар молотом»: парализовать авиацию противника, разрушить пути сообщения и жизненно важные центры, сломить дух людей. Однако, с успехом примененная на континенте, эта тактика не сработала в Англии. От сельских долин Кента и Суссекса до холмов Гемпшира и Дорсета, от равнин Эссекса до собственно Большого Лондона — небо над Англией являло невиданное зрелище. С самого раннего утра в высоте неслись навстречу друг другу сотни серебристых точек, белые полосы сплетались в неровные кружева, к глухому рокоту моторов добавлялся короткий треск очередей, грохот взрывов и оглушительный свист пикирующих на землю самолетов. За десять дней, с 8 по 18 августа, Германия потеряла более четырехсот самолетов, Англия — менее половины от этого количества. Девятнадцатого августа Гитлер сделал Англии предложение о мире, которое было немедленно отвергнуто.

На следующий день Уинстон Черчилль взял слово в палате депутатов, чтобы сделать очередной отчет о ходе военных действий. «Каждый дом на нашем острове, — сказал он, — в нашей Империи и во всем мире благодарен британским летчикам, бесстрашным и неутомимым перед постоянными сложными задачами и смертельной опасностью, которые своей доблестью и упорством меняют ход войны». А затем прозвучала фраза, которую потом повторяли столько раз: «Never was so much owed by so many to so few» — «Никогда раньше в истории человеческих конфликтов так много людей не было так многим обязано столь немногим».

Эти слова вошли в золотой фонд английской политической и патриотической риторики. Возможно, эта аллюзия отсылала знающих к временам Генриха V, любимого народом короля, безжалостного к бунтовщикам, великого защитника слабых, человека, в уста которого Шекспир в одноименной пьесевложил знаменитый эпический призыв перед началом решающего сражения при Азенкуре:

...Сохранится память и о нас — О нас, о горсточке счастливцев, братьев. Тот, кто сегодня кровь со мной прольет, Мне станет братом: как бы ни был низок, Его облагородит этот день.

Возможно, в том числе и по этой причине слова Черчилля глубоко тронули сердца народа, издревле неравнодушного к высоким ценностям.

Четыреста молодых летчиков спасли Англию, отдав свою жизнь на первом этапе сражения. Среди них были поляки из армии генерала Владислава Андерса (150 человек) — под английскими знаменами они мстили за порабощенную родину; были также чехи (87 человек), канадцы (94 человека), новозеландцы (101 человек) и, наконец, американцы, которые, несмотря на заявленный США нейтралитет (до Пёрл-Харбора еще оставалось время), поспешили в Великобританию, как несколько лет назад отправились в Испанию сражаться в «батальоне Линкольна» против фашистов генерала Франко.

Почти все летчики были добровольцами, чуть старше двадцати лет, в среднем с десятью месяцами службы и парой десятков учебных полетов за плечами. Среди них — отпрыски прославленных семейств, выпускники еще более прославленных университетов. Сыны классического образования, типичного для высшего класса, они выводили собственное effortles superiority — естественное превосходство — из эллинистической и римской традиции, согласно которой сила народа в конечном счете зависит от степени его цивилизованности, а цивилизованность есть не что иное, как владение подлинной культурой, которая учит укреплять дух, читая классиков и участвуя сражениях. На фотографиях мы видим этих юношей сидящими в шезлонгах рядом со своими истребителями, в моменты передышки между вылетами, с книгой в руках. Другие растянулись на траве с толстыми журналами. Кажется, что они демонстрируют расхожую истину: «Ничто не может изменить распорядка жизни настоящего англичанина», и война еще не причина чтобы в нем что-то менять.

Командовал этими молодыми людьми человек, который по характеру и образованию также был воплощением английского духа. Находясь на вершине блестящей карьеры, сделанной в Индии и на Ближнем Востоке, маршал авиации сэр Хью Доудинг, шотландский дворянин, был на пороге пенсии, когда нацистские войска захватили Францию и вынудили британцев к отступлению с берегов Дюнкерка. Черчилль приказал Доудингу помочь французам самолетами, но тот отказался. Вместо этого он отозвал на родину все самолеты и распорядился как следует подготовиться к столкновению, в котором на карту будет поставлена судьба нации. Если кого и следует считать творцом победы, так это, несомненно, Доу- динга. Его внезапная отставка в ноябре 1940 года объясняется, на мой взгляд, черной неблагодарностью Черчилля. Когда в 1970 году Доудинг умер, на второй странице «The Times» появилось фото с его похорон. В то туманное зимнее утро за гробом шли лишь три человека, в том числе леди Клементин Черчилль, вдова Уинстона, который так никогда и не простил Доудингу мужественный акт непослушания в дни Дюнкерка. Прощальная церемония прошла в Вестминстерском аббатстве, где покоятся самые прославленные люди нации.

Несмотря на бомбардировку Лондона и других британских городов, несмотря на то что в последний момент Геринг решил возобновить атаку на военные аэродромы, битва за Британию окончилась. Она продлилась до середины ноября — к этому времени фюрер понял, что эту главу следует считать закрытой, и начал вынашивать другие планы. Историки считают, что в завоевание Британии Гитлер никогда всерьез не верил. По мнению Алана Джона Персиваля Тейлора это был просто блеф, глупая надежда на то, что Англия, какой ее привыкли представлять, уступит страху. Может быть, Гитлер заключил пари с кем-то, но, убедившись в том, что пари проиграно, обратил взор на Восточный фронт. Теперь он вынашивал план «Барбаросса», направленный против Советского Союза; подготовка этого плана началась еще в июле 1940 года, а напасть на СССР планировалось в мае 1941-го.

Уже после войны, когда группа историков стран-победительниц опрашивала генералов вермахта, один из них спросил у Карла фон Рундштедта (в 1940 году он командовал Группой А на Западном фронте, а в июне — ноябре 1941 года — группой армий «Юг» на восточном направлении), какое сражение, на его взгляд, было решающим в войне: «Может быть, Сталинград?»

«Нет, — ответил Рундштедт. — Если бы люфтваффе выиграло „Битву за Англию", Германия в 1941 году разбила бы Россию».

Но как, как Англия сумела выдержать эти жуткие воздушные атаки? — часто задаю я себе вопрос. Отвага сражавшихся в небе летчиков? Да, безусловно, но этого явно недостаточно. Героизм проявили миллионы обычных мужчин и женщин, явивших пример удивительной коллективной стойкости.

«Битва за Англию» сложена из сотен мелких эпизодов, каждый из которых имеет огромное значение. В те годы еще не существовали ни «умные» радиоуправляемые бомбы, ни электронные системы наведения. Бомбардировка велась либо по видимым целям, либо с использованием простейших (с точки зрения сегодняшнего дня) оптических приборов, способных соотнести расстояние до цели со скоростью самолета. В отсутствие визуальных ориентиров (допустим, купол, парк или река) за точность попадания никто не ручался, поэтому немецкие летчики предпочитали производить «ковровую» бомбардировку, превращавшую в руины целые кварталы.

По ночам в Лондоне соблюдалась строжайшая светомаскировка. Жители британской столицы на личном опыте убедились, насколько трудно ориентироваться в полной темноте. Герой одного из романов Ивлина Во, Гай Краучбэк, выходит из клуба в компании родственника черной лондонской ночью. Ему кажется, будто «мир возвратился назад на две тысячи лет, к временам, когда Лондон был огражденной частоколом кучкой домишек на берегу реки, а улицы, по которым они теперь шли, — поросшим осокой болотом». Одна женщина рассказывала, что, выйдя из метро в районе Пиккадилли, она оказалась в таком мраке, что буквально не знала, в какую сторону ей двигаться. К счастью для нее, вскоре разразилась сильная гроза. При вспышках молний еще как-то можно было передвигаться. Я привожу эти эпизоды, чтобы читатель понял, сколь драматичными были те дни.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Участие Англии во Второй мировой войне
  • Италия и Англия во Второй мировой войне - Часть 1
  • Лондон во время войны
  • Вторая мировая и Лондон
  • Италия и Англия во Второй мировой войне - Часть 2
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 5/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________