Лондон во время войны

Лондон во время войны

Лондон во время войныВ числе криптоаналитиков значился и Ян Флеминг, автор романов о Джеймсе Бонде. Конечно, приключения его героя вымышлены, но вместе с тем в романах полно реальных деталей. Например, в кабинет главы секретной службы можно войти, лишь когда загорится зеленая лампочка над дверью. Именно так и было в Блетчли-Парке, только шефа звали не М., как в романе, а С. (в реальной жизни — Джордж Кам- минг). Некоторые весьма креативные идеи Флеминга вполне могут лечь в основу пока еще не написанных произведений. К примеру, однажды он предложил утопить в Ла-Манше самолет, закамуфлированный под немецкий. Пилоты этого самолета, якобы спасшиеся, должны были послать сигнал SOS в расчете на то, что их подберет немецкий корабль. Далее совсем уж лихая история: лжепилотам надлежало уничтожить экипаж или выкрасть шифры (скорее всего, и то и другое). Самое удивительное, что план был одобрен, хотя и не выполнен: в назначенный день в водах Ла-Манша не было ни одного вражеского судна, которое могло бы привлечь внимание.

В Блетчли работали также Хью Александер, чемпион страны по шахматам, и Джон Чедвик, лингвист, после войны прославившийся тем, что расшифровал загадочное критское письмо, так называемое «линейное Б».

Самым же гениальным из всех «секретных агентов», работавших над дешифровкой, был математик Алан Матисон Тьюринг, о котором даже сняли фильм под названием «Энигма» (вольно обращающийся с фактами и довольно посредственный, по одноименному роману Роберта Харриса).

Так шли бесконечно долгие месяцы с августа 1940-го по май 1941 года, в течение которых англичане (лондонцы в особенности), стиснув зубы и подтянув пояса, выдерживали натиск немцев. Под градом бомб, скудно питаясь, спя урывками в промежутках между воздушными тревогами, лондонцы вели себя так, как повели бы жители любого другого города в подобных условиях. Самопожертвование и беспрецедентный героизм смешивались с трусостью, недееспособностью, мародерством и осквернением трупов. В моих детских римских воспоминаниях тоже есть нечто подобное. Римляне устраивали побег заложникам, несмотря на угрозы СС, противостояли врагу даже ценой жизни, упорно молчали под самыми жестокими пытками, помогали в нужде друг другу. И одновременно в массах царила апатия, которую можно было бы назвать смирением, но мне совсем не хочется писать это слово. Нет, не смирение, а скорее терпение объединенных страданиями людей. Ведь именно терпение позволяет легче переносить тяготы и опасности. В Лондоне терпение — ив общечеловеческом, и в политическом смысле — стало доминантным мотивом для целого отрезка времени, хотя некоторые историки-ревизионисты и пытаются «развенчать миф», изображая тот героический период как паноптикум гнусностей: алчности, трусости, предрассудков и, наконец, бездарности.

Почему же «Битва за Англию» окончилась победой британцев? Этому послужило несколько факторов. Во-первых, блестящее руководство. Черчилль сумел объединить страну в самое тяжелое для нее время. Удивительно, но харизма этого человека была такова, что он превратил в предмет национальной гордости не только победоносное сражение в небе Британии, но и стремительное отступление из Дюнкерка!

Во-вторых, королевская чета, и в особенности Елизавета Боуз-Лайон, повела себя безукоризненно. Георг VI стал королем после отречения брата, влюбившегося в разведенную даму Уоллис Симпсон. Он был робким, не уверенным в себе человеком, заикой, боровшимся со своим недугом. Елизавета сумела сделать его символом сопротивления нацизму. Если король Италии после событий 8 сентября 1943 года отдал свой народ и армию на расправу нацистам, то поведение британских монархов было противоположным. Когда придворные попросили Елизавету уехать в Канаду, подальше от гитлеровских бомб, она ответила: «Дочери не уедут без меня, я не уеду без короля, а король не уедет никогда». Конец дискуссии.

В те дни в городе была очень популярна одна песенка: «Король все еще в Лондоне, в Лондоне, в Лондоне, и останется в Лондоне, даже если упадет Лондонский мост». Подобные примеры лучше всего демонстрируют дух единства.

Всякий раз, когда Черчилль оказывался перед разрушенным домом или в дверях бомбоубежища, у тех, кто видел его, укреплялась вера в победу, у людей появлялось ощущение (пусть и иллюзорное), что они не брошены на произвол судьбы.

Победе своего противника невольно способствовал и сам Гитлер. Если бы он бомбил только бедные кварталы Ист-Сайда, неминуемо выросла бы социальная напряженность. Не исключено, что имели бы место пацифистские выступления с явной классовой окраской. Но когда бомбы начали крушить Сити и королевский дворец, установилось определенное равновесие. Более того, в этот период классовые различия, столь выраженные в Англии, ослабли до минимума.

Согласно статистике, в эти месяцы сократилось даже число самоубийств и масштабы пьянства. Неявки на работу были крайне редки, несмотря на трудности с транспортом. Вот за что Черчилль, невзирая на смерть и разруху, имел право назвать эти моменты лучшими часами своей страны.

В заключение хочу также напомнить о некоторых символических (и все же крайне важных) элементах. Биг-Бен, символ Лондона, ни на день не прекратил отбивать часы, разливая по городу свое низкое «ми». И еще один могучий символ: купол собора Святого Павла. Скажу так: если нужно выразить крах немецких планов одним-единственным образом, то это самый точный образ: гигантский купол, который, целый и невредимый, гордо высится над лежащим в развалинах кварталом.

Оборотная сторона медали, тем не менее, существует и представлена фигурами герцога Виндзорского и его жены Уоллис Симпсон, самой скандальной супружеской пары за всю историю войны. Как относительно недавно выяснилось из досье ФБР, опубликованных газетой «The Guardian», супруги жили под надзором агентов Соединенных Штатов, так как Вашингтон подозревал их в шпионаже в пользу нацистов. По убеждению американских секретных служб, экс-король был вынужден оставить в 1936 году трон не столько из-за любви к разведенной женщине, а именно из-за предосудительной симпатии к Адольфу Гитлеру. Что до Симпсон, то она не только симпатизировала нацизму, но и побывала в любовницах германского министра иностранных дел и бывшего посла в Лондоне Иоахима фон Риббентропа.

Когда слухи стали слишком настойчивыми, президент Франклин Делано Рузвельт лично попросил установить за Эдуардом и его женой наблюдение. Их симпатии к нацизму были к тому времени широко известны. На одной из фотографий Гитлер в военном мундире со свастикой целует руку Уоллис Симпсон, рядом — улыбающийся Эдуард; съемка велась во время частного визита британской четы в Берлин в 1937 году. В Вашингтоне даже говорили в том, что Эдуард заключил с Германом Герингом соглашение, по которому в случае поражения союзников Гитлер вернул бы его на трон.

Этими откровениями ФБР была обязана некоему отцу Одо, или Карлу Александру, герцогу Вюртембергскому, представителю германской аристократии, состоящему в родстве с королевской семьей, а впоследствии ставшему монахом во францисканском монастыре в США. Отец Одо рассказал, что Уоллис Симпсон каждый день получала от Риббентропа по семнадцать роз, в память об их семнадцати любовных свиданиях, и что она любила повторять: «Герцог Виндзорский почти импотент, он пытался иметь отношения со многими женщинами, но только мне удается его удовлетворить». Если все действительно обстояло так, то это само по себе объясняет, почему Эдуард променял трон Англии на губернаторское кресло на Багамах. Этот опереточный пост и в самом деле был маневром Уинстона Черчилля, чтобы отправить герцога подальше, затруднив тем самым его сношения с нацистами. Эти годы, опять же согласно ФБР, герцог прожил «в таком состоянии [алкогольной] интоксикации, что большую часть времени был не в себе». Слухи, родившиеся во время кровопролитной войны, очень трудно проверить; до конца вся правда никогда не будет известна.

Мы завершаем эту статью стихами, написанными артиллеристом, которому не было и двадцати, когда он записался в 1940 году добровольцем в армию. Звали его Фрэнк Уильям Томпсон, он был сыном востоковеда-индолога и очень одаренным по части языков, включая латынь, юношей. Фрэнк участвовал в высадке в Сицилии; был захвачен в плен в 1944 году в Болгарии и расстрелян как предатель, несмотря на то что носил мундир Королевской армии. Его короткое стихотворение носит латинское название «Polliciti Meliora» («Лучшие обещания»), скупые волнующие строки, достойное расставание с темой:

Как тот, кто, любуясь созерцанием красоты, Видит приближение облаков и должен нехотя

отвернуться,

Зная, что начинается гроза,

Так и мы, у кого впереди была вся жизнь,

А сердца взращены солнечным светом,

Должны были оставить наши книги и цветы,

Чтоб сойти с холмов и быть убитыми.

Не пишите на камне печальных слов,

Здесь место радости — потому что мы,

Требовавшие от жизни лучшего,

Сумели также и отдать ее — во имя лучшего,

Которое обязательно придет.

________________________________________________________________________


________________________________________________________________________

Материалы по теме:

  • Эпоха Винздоров в Великобритании
  • Италия и Англия во Второй мировой войне - Часть 1
  • Битва за Англию
  • Участие Англии во Второй мировой войне
  • Вторая мировая и Лондон
  • ________________________________________________________________________

    Оцените данный материал:

       Оценка: 5/10. Голосов: 1
    ________________________________________________________________________

    экскурсии в лондоне ________________________________________________________________________

    У нас самые интересные группы в социальных сетях. Присоединяйтесь!

    ________________________________________________________________________